Автор
Анна Ратнер не могла поверить своим ушам. Лорд Рэйт собирался передать дочь колдуну? Гордианский род и семья варваров-горцев – единственные, кто так поступает, считала Анна. Теперь она понимала, какую серьезную задачу это создает для нее - сохранить свою дочь от опасной связи с верой....
Анабелла перевернулась, встала на колени и толкнула мужа на спину. Потом сжала вздыбленную плоть, перекинула через него ногу и приняла в свое лоно. Опустилась и удовлетворенно вздохнула, после чего принялась объезжать его.
Сначала он держал ее за бедра, стараясь не давать воли, но вскоре она нашла свой ритм, и его руки снова сжали ее груди. Его глаза на мгновение закрылись. Он застонал от восхитительного наслаждения, которое она ему дарила не только своим роскошным совершенным телом, но и длинными черными волосами, которые развевались, задевая его чувствительную плоть, пока он едва не завопил от восторга.
Анабелле нравилось чувствовать, что власть принадлежит ей. Ее колени и бедра сжимали его тело. Ее горячее лоно стискивало его могучую плоть. Длинные темные ресницы подрагивали на обветренных скулах. Он застонал, и она поняла, что он целиком принадлежит ей. Когда он через несколько минут опять застонал, она ощутила, как его плоть подрагивает в ней, и горячее семя оросило ее. Не в силах сдержаться, Анабелла откинула голову, закричала и обмякла.
Через несколько минут он перекатил ее на спину.
– А теперь, мадам, вы заплатите за то, что так искусно и безжалостно терзали своего господина.
– Ты все еще тверд! – ахнула она и вздрогнула в последнем взрыве наслаждения.
– Да! – жарко прошептал он ей в ухо, лаская кончиком языка раковинку. Зубы осторожно прикусили мочку. – Тверд, горяч и по-прежнему голоден, мадам.
Он снова стал двигаться. Сначала ритм был очень, очень медленным, и каждый жесткий выпад сопровождался неспешным выходом.
– Не останавливайся! – тихо вскрикнула она.
– Я и не собирался! – прорычал он.
Окружающий мир неожиданно стал меняться. Воздух становился все горячее. За сомкнутыми веками переливались цветные радуги.
И тут все потемнело.
Последним усилием воли Ангус откатился от нее и, задыхаясь, лег на спину, как большой лосось, вытащенный из воды и брошенный на поросший травой берег. И нежно сжав ее маленькую руку, поднес к губам и стал целовать.
