Автор
Анна Ратнер не могла поверить своим ушам. Лорд Рэйт собирался передать дочь колдуну? Гордианский род и семья варваров-горцев – единственные, кто так поступает, считала Анна. Теперь она понимала, какую серьезную задачу это создает для нее - сохранить свою дочь от опасной связи с верой....
Ничего соблазнительнее она в жизни не видела. Он стоял сзади. Его большое обнаженное тело прижималось к ее обнаженному телу. Широкие ладони сжимали ее маленькие груди. Их тела казались золотистыми в отблесках пламени. Странное ощущение, которое она однажды испытала, вновь наполняло ее. Анабелла опустила голову на его плечо. Она словно во сне наблюдала, как он растирает ее соски, и, к собственному потрясению, прижалась к нему ягодицами, снова охнув, когда ощутила его пробуждающееся мужское достоинство.
Нагнув голову, он поцеловал ее округлое плечо, провел губами по изгибу шеи.
– Ты коварная соблазнительница, Анабелла, графиня Дун. Я полон желания к тебе. Ты готова отдаться мне, милая?
Голова кружилась от новых ощущений, неожиданно охвативших ее.
– Что… что я должна делать? – выдохнула она наконец. Голос ее не слушался, перед глазами все плыло. Возможно ли, чтобы мужчина пробудил в душе такой хаос прикосновением, поцелуем, чувственным шепотом?
– Сегодня вечером тебе придется принять мою страсть, Анабелла.
Он повернул ее лицом к себе и крепко обнял. И прежде чем она смогла сказать хоть слово, стал целовать нежными, игривыми поцелуями, которыми осыпал ее губы, щеки, сомкнутые веки. Потом снова сосредоточился на губах.
Ангус почувствовал, что девушка готова лишиться чувств от нового для нее возбуждения. Прервав исступленные поцелуи, он поймал ее в объятия, подвел к кровати и осторожно уложил. И стал смотреть на нее, очарованный соблазнительной картиной: лежавшая на спине девушка прикрывала глаза рукой, чтобы не видеть его тело с полностью восставшей плотью.
Но прежде чем она успела испугаться, он лег рядом и осторожно отвел руку от ее лица.
– Взгляни на меня, Анабелла.
Она хотела отказаться, потому что тот элегантный мужчина, за которого она вышла два месяца назад, внезапно показался свирепым и чересчур властным. О, она прекрасно понимала, что он сдерживается ради нее.
