Автор
В темном коридоре я медленно ищу ключ, чтобы открыть дверь. Силовой стук ночи разрывает ночной мрак, заставляя меня вжаться в угол комнаты, прячашься под тонкими бретельками ночнушки с вырезом. Атмосфера напряженности и опасности навевает дрожь — кажется, кто-то неизвестный пробирается к своей жертве в этом холодном, отдаленном доме....
Эти нелюди, которые меня шантажировали, все же добились своего, а я…не знаю что мне теперь делать.
Как мантру причитаю, и прошу, чтобы только Тимка жив остался. Ничего мне больше не надо. Я все стерплю, но прошу, пусть никто не обидит брата.
***
Сволочи все-таки успели забрать малого, и моей защиты оказалось ничтожно мало.
В течение первого часа я поднимаю всех собак в городе, чтобы как можно быстрее перехватить ребенка. Организовываю поиски в своем и близрасположенных городах, ставлю посты с полицией и нанимаю детективов.
Начальник службы безопасности приносит мне последние записи, где мы видим белый, мать его, фургон. В него какая-то сволочь укладывала Тимку, не обращая внимание на его плач.
Сжимаю кулаки. В непроглядной тьме не видно лиц этих тварей, но я землю рыть буду, но найду их, и под землю закатаю.
Быстро перекрываем дороги, проверяя каждый похожий фургон, но два часа поисков не приносят никакого результата.
Нервно курю уже не знаю какую сигарету по счету.
Не простит она мне этого дерьма вовек, пока брата ей целым и невредимым не верну. Даже шанса нет никакого. Умрет она без малого, никакой док уже не склеит.
Меня она винит, и права в этом полностью. Не уберег, не предвидел что настолько сука, они наглыми окажутся.
Нервно смотрю на часы. Черт, три часа прошло, время лишь теряем. Глубоко затягиваюсь сигаретой, пытаясь успокоиться. Я прекрасно знаю, что если до вечера ребенка не найдем, шансов вообще не будет. Вывезут его целым или по частям, не найдем уже никак.
Выдыхаю серый дым, который кольцами разноситься по морозному ветру улицы. Думай Влас, шевели мозгами.
Нервно перебираю мысли. Аля говорила, что малого на органы грозились забрать. Черт! Никогда бы не обратился к этому упырю, но похоже что выбора у меня нет. Это реально последний шанс, и кажется, я знаю куда надо звонить. Чернее этого уже некуда, но вариантов больше нет.
– Рамшан, здравствуй, Влас беспокоит.
