Автор
В темном коридоре я медленно ищу ключ, чтобы открыть дверь. Силовой стук ночи разрывает ночной мрак, заставляя меня вжаться в угол комнаты, прячашься под тонкими бретельками ночнушки с вырезом. Атмосфера напряженности и опасности навевает дрожь — кажется, кто-то неизвестный пробирается к своей жертве в этом холодном, отдаленном доме....
Я не трогаю, видишь? Черт…
Как же трудно нам будет, вот только я не намерен отпускать ее даже после всего этого.
Пытаюсь достучаться до нее, хоть как-то пробиться в эту голову.
– Успокойся, пожалуйста. Так ты доведешь себя до нервного срыва. Овощем будешь! Подохнешь тут, не понимаешь что-ли?!"
"– Ты убил… Ты и так меня убил! Меня больше нет, я лишь чувствую запах…того подвала. Там темно и бегают крысы. Ты зверь голодный. На смерть меня отдал как товар ненужный. А теперь что, сам решил прикончить? Чего ты хочешь? Чего вы все хотите от меня?!
Ее всю трясет.
– Никто тебя не обидит больше. Верь мне. Никто не заберет.
Пытаюсь обнять ее, но получается только хуже. Она вскрикивает истошно, словно я ее ударил. Со всей силы, наотмашь. Дергается сильно от моих рук как от разряда тока, когда прикасаюсь к ее хрупкой талии.
– Пусти, не прикасайся ко мне! Ай!
– Аля, пожалуйста, успокойся! Я не трону тебя, не трону, слышишь? Черт, да что ж такое.
Отхожу от нее на шаг назад. По ее щекам стекают слезы. Истерика заглушает ее, и не дает даже вздохнуть нормально, поэтому получается лишь прерывистое всхлипывание.
– Ты сейчас успокоишься и поешь. Если не послушаешься, я приду и сам тебя накормлю. Поняла меня?
Утвердительно кивает головой. Вот и отлично, пусть лучше меня ненавидит и боится, но есть все-таки начнет.
***
Ночь опускается на наши темные души. Я не был дома уже больше недели. Не могу ехать туда. Одиночество там. Пустота одна только. Все чаще остаюсь ночевать в клубе, как второй дом уже стал для меня.
Заглядываю к малышке. Спит. Одна из тарелок пустая. Чай выпит. Поела все же. Не думаю что проголодалась. Скорее не хочет, чтоб я сам ее кормил.
Знаю, что рискую еще одной истерикой, но не могу ее одну оставить сегодня. Вдруг снова этот приступ гребанный, не хочу так рисковать. Не нахожу стула нигде. Куда она его дела, запрятала что-ли специально? Усмехаюсь, хитрая лиса все же, но и я не собираюсь так легко сдаваться.
Как же сильно я хочу снова вдохнуть ее сладкий запах, к себе прижать, обнять. Вот только права не имею после всего, что сделал с ней.
Сажусь прямо на пол у кровати Али, точно пес.
