Автор
В Заложнице красных драконов, мир скрывает тайны и необычные существа. Здесь жестокие торговцы брали из Пригорного княжества все, что росло на земле, в обмен на шкуры великих зверей и самоцветы горных долин. А над всем этим летает огромное драконье созвездие — загадочный мир красных драконов, где неизвестно, каким образом человечество и эти мифические создания могут взаимодействовать....
Не ходит совсем уже, ноги отказали, — вздохнула Любава. — Сама-то ты как? Здорова?
— Здорова, — кивнула, не став уточнять, что здорова я теперь буду всегда, не болеют драконы после «обмена».
За нашей спиной слуги закрыли ворота, но шум переговаривающейся толпы не умолкал. Ещё бы, такое событие — драконы прилетели, заложницу принесли, да ещё и в людей обращаться могут! Нужно обязательно обсудить, причём, почему-то, прямо у нашего забора, в другом-то месте — никак.
Отвыкла я от подобного, у драконов не принято было вот так, толпой собираться, обсуждая последние события и сплетни, чуть ли ни в окна заглядывая, что и где происходит.
А тут такая невидаль — драконы прилетели!
Голова слегка кружилась от того, что все вокруг говорили одновременно — это не считая народа на улице, а были ещё и слуги во дворе, и в доме тоже, правда, там меньше, но за нами явно шли и те, кому в доме делать нечего было. Дети — сколько же их?! — бегали вокруг нас, кричали, мамкали, тянули за одежду, что-то спрашивали, пихались, даже тумаками обменивались.
Шла, стараясь держать перед глазами спину мужа — она казалась мне якорем в этой круговерти. Когда шли по коридору к трапезной, вдруг осознала, что живот, которым ко мне прижимается Любава, довольно большой и плотный. Не удержавшись, положила на него ладонь, спросила:
— Ещё одного ждёте?
— Да! — с гордостью в голосе кивнула Любава, прервав причитания о том, как по мне скучала, да как страдала, не зная, каково мне у драконов живётся, может, голодная-холодная, может, обижают, и так далее.
— Да ладно! — оглядела хороводящихся ребятишек — неужели их всего пятеро? Ладно, за стол сядем — пересчитаю. — Мы тоже ждём, — призналась почему-то.
— Правда? Вот радость-то! — обрадовалась сестра.
