И что-то было в его глазах, от чего вдруг сжался странный комок в животе и жаром опалило щёки — нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Вот так же он на меня смотрел в постели, даря ласки, от которых я собственное имя вспомнить не могла.
Какое-то время мы так и сидели, глядя друг другу в глаза — я почему-то не могла отвести взгляд, словно меня приворожило, — а потом король решительно отставил в сторону кубок и встал.
— Поздно уже, день был нелёгким, пожалуй, мы пойдём спать, — сказал он и протянул мне руку.
Удивившись — рано же ещё, спать только часа через два-три пора будет, — всё же послушно вложила руку в большую ладонь, встала и, пожелав всем спокойной ночи, пошла из столовой, ведомая мужем. За спиной услышала:
— Нам с Неарой, пожалуй, тоже пора.
— Сладких снов, братец!
— Умаялся, бедный, крыльями махая, с ног валится.
— Спать теперь будет без задних лап.
— Сейчас кто-то тоже отправится спать без сладкого, и не посмотрю, что взрослые!
— А мы и не против, правда, Истла?
— Уймитесь, скоморохи!
Потом дверь закрылась, и я не слышала, о чём дальше разговаривали драконы. Я шла, не оглядываясь, слыша за спиной шаги другой пары, потом — как хлопнула дверь их спальни, и понимала, что все прекрасно знают, куда меня уводит муж, и что сейчас будет делать. Это смущало, но в то же время заставляло сладко сжиматься низ живота. Потому что я была бы совсем не против повторения прошлой ночи, тем более что точно знала — ни больно, ни страшно от неизвестности уже не будет."
"Когда за нами закрылась дверь королевских покоев, муж неожиданно подхватил меня на руки и буквально взбежал по лестнице в спальню. Поставив меня возле кровати, он начал расплетать мою косу, а потом снимать с меня всю одежду, всю, до последней ниточки, покрывая моё тело поцелуями и бормоча, что ждал этого весь день, и как жаль, что он не мог остаться со мной этим утром, но теперь его золотая девочка снова с ним, и он не может удержаться.
Половину слов я не поняла или не расслышала, просто стояла в растерянности от его напора, позволяя делать всё, что он хочет, послушно поворачиваясь и поднимая руки, чтобы удобнее было меня раздевать, и в какой-то момент поняла, что вновь начинаю плавиться под губами и руками, ласкающими каждый обнажающийся кусочек моей кожи. К тому моменту, когда оказалась полностью раздетой, я уже с трудом стояла, поскольку ноги подгибались от странной слабости, неведомой прежде.
Раздев меня, король вновь подхватил на руки, уложил на кровать, а потом стал быстро стягивать одежду, бросая на пол — хотя вчера аккуратно складывал на стул, — не сводя при этом с меня глаз. А я тоже, как заворожённая, смотрела на него, даже не подумав как-то прикрыться — просто забыла, что совсем голая и должна бы стесняться.