Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
— Имран тебе ничего не рассказал? — Лиза опустила глаза, покачав головой, — я тоже сбежала от него беременной, скиталась без денег. Меня хотел убить мой родной дядя, а родители умерли много лет назад. Я понимаю тебя, как никто другой. И не обижаюсь на твои слова, потому что знаю, что чувствует материнское сердце.
Я в досаде прикусила губу. Стало неловко за собственные мысли и слова.
— Лиза… Извини меня, пожалуйста.
— Все нормально, — ответила она, — все нормально, я не сержусь на тебя.
Больше этой темы мы не касались.
Но его не было. Не звонил и Шерхан.
Мы оставались в информационном вакууме, и это было жутко. Я искусала все пальцы, хотя казалось, давно избавилась от этой жуткой привычки.
В восемь хлопнула входная дверь. Мы вскинулись с Лизой, я бросилась туда, надеясь услышать голос сына, крикнула даже:
— Сережа!
Но это был Имран. Уставший, он посмотрел на меня и сказал тихо:
— Собирайся, поехали. Жду в машине, — и вышел, не сказав более ни слова.
Глава 42
Ещё через час устал и ребёнок, хотя, преимущественно, путешествовал у меня на руках. Не капризничал, но начал клевать носом. Ушли мы далеко, но расслабляться не стоило — вертолёты шумели.
— Устал? — спросил я.
— Нет, — тут же солгал мальчик. — А ты?
— А я устал, — честно ответил я.
Бежать с ребёнком это совсем не то же самое, что двух часовая прогулочка по парку.
Мальчик, которого я нес на руках уже больше двух часов начал клевать носом. Засыпая стал ещё тяжелее, чем был, просто невозможная какая-то метаморфоза.
