Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
— Я не ждала гостей, — спокойно ответила я.
Каждый мой шаг — в неизвестность. Я понятия не имею, кто это, но не жду ничего хорошего, и придерживаю язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.
— Виктор велел поторапливаться. Четыре дня уже прошло.
— Если бы это было так просто, вы справились бы без меня, — вспылила я. — Чабаш практически недоступен!
— А мальчишка-то плакал ночью. Маму зовёт. А мама к нему не спешит…
Стиснула зубы. Ненавижу, всех их ненавижу, наглых, считающих что они сильнее меня, и имеют право делать с моей жизнью все, что заблагорассудится.
— Пошёл вон, — сказала я.
— Не газуй… Птичка напела мне, что сегодня Чабаш будет в казино, на большие бабки вопрос решать. Пудри сиськи.
Словно можно было на сиськи Чабаша купить, наивные. Но план созрел.
— В карты играть умеешь? — спросила я. — Бабки готовь, побольше…
Так я и оказалась счастливой обладательницей пяти миллионов, которые, впрочем, у меня заберут, не сомневаюсь даже. Чабаша в зале я сразу заметила, но виду не подала. Что я отлично умею, так это притворяться…
— Сука, — орал мой сообщник.
Я не была наивной. Никто бы мне не дал уйти с такими деньгами, слишком большая сумма. Если бы не боров, который так любезно мне их проиграл, то другой отловил бы. Я бы никогда не стала рисковать так. Но зато Давид смотрит на меня…
А я на него смотрю. Смотрю, и почему-то реветь хочется. Вот, за что так? Единственный мужчина, который сумел забраться под мою броню, стоит сейчас напротив меня, улыбается одними глазами, а я его предать должна.
— Волшебное слово? — выдохнул он дым.
— Пожалуйста, — улыбнулась я.
Я должна улыбаться так, словно меня ничего не заботит. Никого не волнуют мои проблемы и переживания. Я просто куколка, красивая девочка. Для Чабаша — куколка с мозгами. Все. Не стоит обольщаться.
— Никогда не мог отказать красивой бабе, — галантно подал руку мне, — пошли обналичивать твои миллионы.
Он только коснулся меня, а мне воздуха в груди мало.
— Спасибо.
Шагаем к администрации. Сейчас мне по настоящему страшно. Если не Чабаш — не выпустят. Точнее, выпустят, но до утра я вряд ли доживу. Слишком много лёгких денег.
Давид курит, наплевав на то, что мы внутри здания, я толкаю дверь кабинета и вхожу.
— Деньги, — коротко говорю я и высыпаю фишки на стол.
