Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
Вот это талант, вот это реакция! Обзавидуешься.
- Успокойся, они ничего мне не говорили. Кстати, они очень удивились, когда узнали, что мне все известно."
"- Вот как? Откуда же ты узнал? Кто тебе сказал? - недоверчиво прищурился отец.
- Можно подумать, что вы с госпожой Сороченко были такими великими конспираторами, что никто в целом мире не мог знать о вашем романе, - усмехнулся я. - Очень многие знали, уверяю тебя.
- Я хочу знать, кто тот негодяй, который тебе сказал.
- Не сверкай глазами, пожалуйста, - спокойно ответил я, - я все равно тебе не скажу.
- Нам не о чем говорить. Не думаешь же ты, что я начну оправдываться перед тобой? Или, может быть, ты ждешь от меня покаяния? Ты посмел упрекнуть меня в нечестности, а о маме ты подумал? Ты подумал, как это выглядело бы, если бы я при ней и при всем честном народе признался, что знаком с убитой женщиной?
- Сядь, пап, - повторил я и подал пример, усевшись в один из шезлонгов, стоящих вдоль стеклянной стены.
- Нет, непонятно.
Отец наконец сдал позиции и уселся на соседний шезлонг, но осанку по-прежнему держал королевскую. Я - хоть убей! - не понимаю, как это можно делать на таком специфическом сиденье.
- Мне непонятно, каким образом мое признание могло бы решить проблему твоего безобразного отношения к собственным родителям.
Как я только что сказал? «Отец сдал позиции»? Ошибочка вышла, никаких позиций он не сдал, сами видите. Я ему про Аллу, а он мне - про меня, такого нехорошего. Упирается до последнего.
- Если тебе непонятно - объясняю. Когда человек сразу честно отвечает на вопросы милиции, он дает понять, что чист перед законом. Если же он начинает лгать, то есть скрывать правду, у милиции возникает законное подозрение, что эта правда как-то связана с преступлением, О чем тебя спрашивал следователь?
- Я не намерен…
- И не надо, я тебе и так скажу, - прервал я его.
