Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
А деньги Коленькины я складывала в шкатулочку, мало ли как сложится, вдруг ему самому пригодятся, если наступят тяжелые для него времена… Вот они и наступили, только деньги ему теперь не нужны.
Руденская печально вздохнула и опустила глаза.
- Когда это случилось? - спросила она. - Когда Колю убили?
- Две недели назад.
- Значит, девять дней уже прошли… Хотите чаю?
Мы хотели. На завтрак дома времени у нас не было, мы еще затемно приехали в аэропорт, а то, чем нас потчевали в самолете, было столь ничтожным, что не осталось даже в памяти, не то что в желудке.
Руденская тяжело поднялась и, опираясь на палку, вышла из комнаты.
- Ну что, друг Вознесенский, тайны срывают свои покровы, - пошутил я. - Все загадки в поведении Кузнецова разгаданы. Теперь понятно, почему он посылал деньги и почему никто не знал о родственнице, и ясно, почему поездом, а не почтой. Похоже, мы зря съездили. Здесь мы ключ к убийству не найдем.
Саша смотрел на меня как-то странно, словно на инопланетянина.
- Хочешь посмеяться? - неожиданно сказал он.
- Валяй.
- Она все врет.
- Кто? - не понял я. - Руденская врет? С чего ты взял?
- Она ловко прикидывается, будто только от нас впервые услышала о гибели Кузнецова. Она давно о ней знала. Интересно, откуда?
- Да почему ты решил, что она знала? - недоумевал я. - Ты что, экстрасенс? Или я что-то пропустил?
- Я не экстрасенс, просто я удачно сижу, и мне видны фотографии на стене."
"Я резко обернулся и начал шарить глазами по развешанным на стене фотографиям в рамочках.
Снова я поспешил в своих суждениях. Приехали мы сюда явно не зря. Теперь бы только не спугнуть лживую старушку, подобраться к ней осторожненько и зажать в мертвые тиски.
Послышались тяжелые шаркающие шаги, и я торопливо шепнул Вознесенскому:
- Саш, ты только не торопись, я сам, ладно? И если не уверен, что правильно понимаешь мою мысль, лучше промолчи.
Он обиженно посмотрел на меня сквозь толстые стекла очков и кивнул. Руденская вошла в комнату, неся в руке пластиковую голубую вазочку с дешевыми конфетами.
- Я там все приготовила, и чай, и чашки, и сахарницу, но принести сюда вам придется самим.
