Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
Какие слова ты хочешь от них услышать? Мол, приехали по вызову на двойное убийство и сами пока не поняли, что к чему? Этого ты хочешь? Даже я на данный момент знаю больше их.
- Ну давай я у тебя возьму интервью, а, Игорь?
- Я же не в форме, - хмыкнул я.
- Ничего, это даже еще круче: милиционер в смокинге, - возбужденно заговорила Катерина. - Все равно титр даем, место работы и должность указываем. А по картинке будет хорошо!
- Катя, отстань.
- Ну почему?
- Потому что твой материал пройдет в эфире, и через полчаса о нем все забудут, а мне еще работать и работать.
Я увидел, как сквозь заметно поредевшую толпу пробирается ко мне Иван Хвыля.
- Все, Катюша, закрываем дебаты, мне надо идти.
Она тут же сделала стойку.
- Куда?
Да, напора ей не занимать. Далеко пойдет. И в старости я буду рассказывать внукам, как однажды провел ночь со знаменитой журналисткой Екатериной Кибальчич, которая в те времена была совсем молоденькой, очень хорошенькой, но мало кому известной… И было это в то самое время, когда их знаменитый прадедушка пел в «Трубадуре» в постановке знаменитого Вернера Фрая. Мои внуки будут расти под сенью сплошных знаменитостей.
Катя перехватила мой взгляд и ринулась к Ивану.
- Екатерина Кибальчич, программа «Город», - быстро заговорила она. - Вы могли бы дать короткий комментарий к случившемуся? Всего несколько слов для наших телезрителей.
Иван растерялся. Молодой еще.
- Да что тут комментировать? Сами пока ничего не знаем.
Я молча схватил его за руку и потащил к служебному входу. Пока я шнырял в толпе, выискивая свидетелей, холод как-то не ощущался, но теперь я почувствовал, что замерз окончательно, бесповоротно и на всю оставшуюся жизнь.
