— Нет, и даже в наследство они не годятся. Больше, чем мы, никто не даст. Так как же, согласны получить двадцать пять фунтов чистоганом?
— Мне необходимо сорок, — тихо сказала мама. — Меньше никак нельзя.
— А больше у вас ничего не найдется предложить нам, леди — спросил первый поощрительно. — Дамы всегда что-нибудь да вытряхнут из рукава, когда нужда прижмет. Может, и у вас имеется еще что-нибудь, чего мы не видели.
— Только кухня, — ответила смиренно миссис Броуди и открыла дверь в кухню, боясь, как бы они не ушли, страстно желая удержать их в этом скромном месте в надежде, что, авось, они пересмотрят свое решение.
Они неохотно, с пренебрежительным видом последовали за ней на кухню, но здесь внимание их сразу привлекла висевшая на видном месте картина в раме из светлого пятнистого ореха, Это была гравюра «Жнецы» с пометкой «первый оттиск» и подписью «Д.Бэлл».
— Это — ваша собственность, леди? — спросил один из посетителей после значительной паузы.
— Да, моя. Она мне досталась от матери.
Молодые люди заговорили между собой вполголоса, стоя перед картиной. Они смотрели на нее через лупу, терли ее, трогали бесцеремонно, как будто она уже была их собственностью.
— А вы не хотите продать ее, леди? Это не бог весть что, — о, конечно, нет! Но мы могли бы предложить вам за нее… ну, скажем, пять фунтов, — начал один из них уже другим, заискивающим тоном.
— Продать я ничего не могу, — прошептала мама. — Мистер Броуди сразу бы это заметил.
— Ну, пускай будет десять фунтов! — воскликнул первый, усиленно изображая великодушие.
— Нет, нет! Но если она чего-нибудь стоит, ссудите мне остальные пятнадцать фунтов под залог этой картины. Если вы ее хотите купить, так она уж наверное годится в заклад.
Миссис Броуди ждала ответа в лихорадочном нетерпении, жадно следя за каждым изменением голоса, за быстрой и выразительной жестикуляцией, за каждым поднятием бровей, пока они совещались насчет картины. Наконец, после долгих дебатов, они пришли к какому-то соглашению.
— Будь по-вашему, леди, — сказал один. — Вы получите от нас сорок фунтов, но вам придется подписать обязательство насчет картины и всего остального.
— Мы даем деньги только из сочувствия к вам, — добавил его товарищ. — Мы видим, что вам они очень нужны. Но имейте в виду, что если вы не заплатите долг вовремя, и эта картина, и вся ваша мебель перейдут к нам.
Она безмолвно кивнула головой, дрожа, как в лихорадке, задыхаясь от нестерпимо-острого сознания победы, так трудно ей доставшейся. Молодые люди вернулись в гостиную, сели к столу, и она подписала бесконечное количество бумаг, заготовленных ими, ставя свое имя там, где они ей указывали, с слепой, равнодушной беспечностью.