Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
Адрес был записан в старом синем блокноте, и проще простого было прочитать его шоферу, но бабушка отчего-то заволновалась и с торопливой церемонностью попросила:
— Улица Буденного, пожалуйста, дом восемнадцать…
Тот удивленно приподнял брови, почесал подбородок, а потом взглянул на меня весело и заговорщически:
— Ну-ка ты, малая, давай вспоминай, куда вам, раз бабулька не помнит: на улицу Чапаева, на улицу Блюхера?.. Что там у нас еще есть революционное?
Выяснилось, что нам действительно на улицу Блюхера… Всю дорогу водитель продолжал беззлобно подшучивать, рассказал байку, как один чудик просил за десять рублей довезти его до Гондураса, тогда как на самом деле чудику надо было в Курундус.
А такси все ехало и ехало. Бабуля время от времени с тревогой посматривала на счетчик, а я предпочитала глазеть в окошко. Город был большой, с широкими улицами и высокими домами, с длиннющими магазинами и игрушками в витринах.
Тетя, встретившая нас голубцами и фирменным салатом «Шапка Мономаха», разговоров о том, какие балерины несчастные, вести не стала. Сказала только, что училище очень престижное и поступают туда в основном по блату. После обеда она ушла на работу, оставив нам с бабушкой ключи от квартиры, полный холодильник еды и пожелание из дома не выходить, потому что на сегодня вызвали слесаря из ЖЭУ.
На следующее утро бабушка достала из чемодана мое парадное платье с шелковыми рюшами, вплела мне в косу белую атласную ленту, сложила в старую сумочку из «крокодиловой» кожи какие-то документы и торжественно объявила:
— Ну все, Настюшка, идем!.. Даст Бог, опоздаем…
Последнюю фразу она почему-то произнесла вполголоса и отвернувшись в сторону.
И мы пошли.
