Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
Мне даже нравилось теперь быть худой и по-балетному «бессисечной», потому что это делало меня хоть немного, но ближе к тому миру, в котором жил Алексей…
* * *Однако события развивались значительно медленнее, чем хотелось бы. Я уже вовсю представляла себе, как буду «дружить» с Иволгиным, как станет он переносить меня на руках через огромную незамерзающую лужу возле общаги. Как начнут шушукаться за нашими спинами: дескать, разве «балерон» — это мужчина? А я одна буду знать, что он в сто, нет, в тысячу раз больший Мужчина, чем все те, кто меня окружает… Но мечты мечтами, а реальный воз не двигался с места.
"Зато кто-то в театре научил его грамотно отвечать на «спасибо». И теперь он так же вежливо и улыбчиво произносил стандартное: «Спасибо вам!» Денег на цветы пока хватало. Но тех редких секунд на сцене, когда его рука принимала букет из моей руки, уже перестало хватать всепоглощающей любви, поселившейся в моем сердце.
Пафосное звание «всепоглощающей» она заслужила потому, что подчинила себе все, что раньше было для меня важным. Письма домой я теперь писала значительно реже: в голове вертелись только мысли о Нем. Повышение собственного «культурного уровня», которым мы активно занялись, вырвавшись из Уральска в большой город, было заброшено напрочь. И музеи, и филармонию, и концерты мне заменил Единственный и Великий Оперный театр. Да и учебе я теперь, честно говоря, не уделяла должного внимания.
В тот день Алексей должен был танцевать в «Спящей красавице»: в первом действии — одного из принцев-женихов, а в третьем — придворного на балу. Мы же учились во вторую смену, и поэтому я собиралась удрать с семинара по философии, чтобы успеть к началу.
