Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
В общем, не будь у Полевщикова сына в облисполкоме, и не было бы никакого экспериментального класса! И правильно, что не было бы! А то развели моду — деньги государственные транжирить…
— Ну, а Полевщикова-то я где могу найти?
— Второй этаж, пятнадцатый класс, — сухо информировала вахтерша, оскорбленная тем, что к ее мнению не прислушались, но обрадованная перспективой спихнуть на кого-нибудь «журналистку».
Пятнадцатый класс располагался в полутемном закутке коридора, сразу за распределительным щитом.
И все же в коридоре было не настолько темно, чтобы не узнать знакомое лицо. Но тем не менее Георгий Николаевич лишь мельком взглянул в мою сторону с легким, вежливым удивлением. Взглянул и молча зашел в раздевалку. Обида, подкатившая к горлу, была такой ощутимо-горячей, что я чуть не расплакалась. Хотелось немедленно вскочить, убежать из училища, а дома придумать какую-нибудь легенду: мол, я туда вовсе и не ходила — передумала! Но все же я заставила себя встать, дождаться, пока он выйдет обратно, и спросить напрямик:
— Георгий Николаевич, вы меня помните?
— Да-да, конечно, — растерянно проговорил он, глядя мне в глаза.
— Мы виделись с вами… — Знак нарочитого вопроса повис в конце фразы, явно нуждавшейся в продолжении.
— Вчера, в театре, — подсказала я.
— Вот-вот, вчера… Знаете, дни так летят, не успеваешь иной раз и глазом моргнуть. Я помнил, что на днях, а вот когда именно… И я сказал вам?..
— Подойти сегодня к двенадцати часам, чтобы вы меня посмотрели.
