Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
В бредовых видениях мелькал пьяный Полевщиков и Наталья Леонидовна с яростным ведьмачьим оскалом. И каждые десять минут я просыпалась от резкой боли, пронзающей мои несчастные, совсем еще не балетные мышцы.
* * *Решение бросить институт, естественно, прежде всего шокировало маму. Не ограничившись строгим письмом и угрожающей телеграммой, она вызвала меня на переговоры и долго кричала в трубку:
— Настенька, подумай! Подумай хорошенько! Ну что это за балет в семнадцать лет? Кого из вас сделают? В лучшем случае, кордебалетских, которые всю жизнь в самой распоследней линии стоят.
Я стояла в душной телефонной кабинке, потирала колено, перетянутое эластичным бинтом, и равнодушно соглашалась: «Да… Да… Да».
В конце концов мамуля все-таки устало согласилась: «Бог с тобой, учись», и пообещала выслать деньги."
"Кстати, ее мнение по поводу экспериментального класса разделяли еще очень и очень многие. В училище нас за глаза называли «старыми кобылками». И если этого «гордого» звания удостаивались даже мои четырнадцатилетние одноклассницы, что же тогда было говорить обо мне! Правда, здоровый скепсис в отношении нас граничил с обыкновенной злобностью.
Когда я однажды спросила у одной из девочек, почему «класс» у нас ведет мужчина, а не женщина, как у всех остальных, «нормальных», на меня посмотрели выразительно и насмешливо. А потом с серьезной миной и крайне ироничным подтекстом объяснили: «Мужчинам свойственна особая педагогическая чуткость.
