Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
— Ничего я не боюсь! — Досаду все-таки не удалось скрыть, и она явственно прозвучала в моем голосе. — Просто… Просто я не понимаю, зачем это надо… И потом, ведь я тебя не люблю!
К моему удивлению, Сашенька не обиделся. И даже как-то весело наморщил нос:
— Совсем не любишь? Нисколечки?
— Совсем.
— А когда я тебя целовал, тогда, у вас в комнате… Помнишь, как ты гладила мое лицо, как говорила: «Глаза твои люблю, губы твои люблю, волосы твои люблю»?.. Или уже забыла?
Вот это был номер!.. Я по-детски ахнула и прикусила собственный кулак.
Уже второй раз за сегодняшний день я мучительно покраснела, закрыла лицо ладонями, сложенными домиком, и помотала головой.
— Саша, я должна извиниться… — Мои пересохшие губы наконец разлепились. — Но дело в том, что я в тот вечер выпила. А я вообще водку не пью. И шампанское пила один только раз, с родителями на Новый год…
А он продолжал улыбаться! Наверное, прокручивал в голове мысленный вариант своего ответа: «Это ничего! Когда человек пьян, он раскрепощен.
— …И потом, эти слова относились не к тебе… Просто есть один человек, и так получилось, что ты на него похож. Внешне похож…
Улыбка на Сашином лице растаяла так безнадежно и быстро, что я почувствовала себя настоящей стервой. Он на секунду опустил голову, стиснул пальцы так, что костяшки побелели. А когда вновь посмотрел на меня, то был уже снова прежним Сашенькой — безукоризненно красивым, немного эгоистичным и очень уверенным в себе.
— Ну что ж — похож так похож! — Он снова заговорщически подмигнул. — Само по себе это тоже неплохо, правда?..
Я почувствовала себя довольно неуютно. К счастью, с кофе уже было покончено: светло-коричневая лужица мирно подсыхала на столе. По идее, полагалось уйти.
