Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
Выдавленная наконец фраза: «Я, наверное, не вовремя» привела Сашеньку в неописуемое веселье. Но он ограничился лишь кратким:
— По-моему, время уже позднее… Но, вообще-то, спрашивать нужно у хозяйки.
Я вежливо попросила соседа зайти завтра, а когда дверь за ним захлопнулась, сползла по стенке и уселась на полу, рядом с полочкой для обуви.
— Ну ты что, зайчик? — Ледовской присел рядом и провел ладонью по моим волосам. — Опять какая-то замороженная стала… Что случилось? Может, расскажешь мне?
Вторая его рука осторожно поползла вверх по внутренней стороне моего бедра.
— Не надо больше ничего, слышишь? — Собственный голос показался мне чужим. — Тебе пора ехать. Автобусы ходят до двенадцати…
— Пока я оденусь, пока дойду до остановки…
— Даже если ты и останешься ночевать, это вовсе не значит, что спать мы будем вместе.
Он вздохнул, кивнул каким-то своим мыслям и встал, упершись обеими руками в колени.
— Насть, а запасной зубной щетки у тебя, конечно, нет?.. Впрочем, ладно, обойдусь…
И я поняла, что сегодня мне не удастся даже вволю поплакать.
Хорошо, что в квартире алкаша Синицына нашелся старый полосатый матрас. Застеленный свежей простыней в цветочек, он имел вполне приличный вид.
— Спасибо… И спокойной ночи…
А в моей комнате даже бокалы с остатками вина не были убраны со стола. И витые подсвечники мерцали печальным напоминанием о чем-то прекрасном, романтичном и несбывшемся.
Я лежала на диване и прислушивалась к шуму ветра за окном. Почему-то это казалось мне сейчас первостепенно важным: слушать ветер, смотреть сквозь полусомкнутые веки в потолок и не думать, не думать ни о чем! Ветер свистел, тополя качались, волоча за собой уродливые, длинные тени.
