Но хозяйка Шайтакана — не случайный человек здесь, и сам замок настойчиво даёт ей это понять. А обморок — это голова закружилась от волнения и духоты, всего лишь.
Нет, Кантана не жалела о своей «прогулке». И вообще, подвал-лабиринт тут устроен явно не для хранения вина и припасов.
Глава 25. Кантана и её болезнь
К приходу мужа самочувствие Кантаны успело ухудшиться. Князь же был ласков и готов к долгой и настойчивой любовной игре, а у неё осталось одно желание — отодвинуться, забиться в угол и чтобы её оставили в покое. Да, она понимала, что это неправильно. Она не должна отказывать мужу в его законных требованиях.
Долг, её долг! Да, он суров. Сколько же у неё долгов!
Выйти замуж — долг. Спать с мужем — долг. Да-да, конечно, если сжать зубы и потерпеть, она сможет. Не так уж это и неприятно. К счастью, Дьян быстро понял её настроение.
— Ты обещала ждать меня и скучать. Передумала? — спросил он шутливо, хотя ему не очень удалось скрыть разочарование.
Она покачала головой. Разговаривать не хотелось.
— Устала? — он взял её за руку, — дорогая, что-то случилось?
— Ничего, — прошептала она, — все в порядке.
— Хотел бы я, чтобы ты не пыталась мне врать, — заметил он, и в голосе его скользнула льдинка, — всей правды можешь не рассказывать, но не ври.
Ей пришлось согласиться:
— Наверное, я устала.
— Устала вышивать? — тут же уточнил он с усмешкой.
Ей не хотелось, чтобы он уходил. Хотелось, чтобы обнял, это приятно. И чтобы просто спал рядом.
Он положил ладонь ей на щеку.
— А ты горячая. Ты больна. Демоны!
— Нет, я не больна! — отчего-то ей хотелось возражать.
— У тебя жар, — повторил князь, — я сейчас позову Джелвера, пусть посмотрит. Ты простудилась? Болит горло? Ты ведь сегодня даже на стену не ходила, правильно?
Он знал, куда она не ходила. Интересовался, ему доложили.
— Правильно, — она закрыла глаза, — может, я и простудилась, немного. Ничего не болит. Можно, я посплю?
Пол в подвале был холодным, да. Но неужели она действительно могла простудиться?
Джелвер скоро пришёл, Кантана слышала, как он говорил с Дьяном. Должно быть он осматривал её магическим кубиком, потому что она не ощущала прикосновений, проваливаясь постепенно, как в перину, в мягкое забытьё. Голова кружилась, и её качало, как на волнах, становилось то жарко, то холодно, и она дрожала, стуча зубами. А потом снова — дуновение тёплого ветра, почти горячего, и дышать становилось тяжело. Странно, раньше она никогда не болела так.
— Похоже на простуду, — говорил Джелвер, — но я чувствую сопротивление магическим воздействиям. Именно сопротивление.