Да, именно. Вероятнее всего, что постоянный, в давние времена настроенный портал ведёт из Шайтакана именно туда, ведь острова считались частью Каста, а их владетель входил в Круг Каста. Но кто знает?..
Содержательный у них получается разговор, он говорит, она кивает.
— Отдыхай, княгиня, хорошего тебе дня, — сказал в конце концов Джелвер, — надеюсь, на этом твои треволнения закончатся.
Хорошее пожелание, но, пожалуй, бесполезное. Кантана была совершенно уверена, что ничего ещё не закончилось.
Голос вернулся к ней скоро и неожиданно, но к этому времени желание каяться в опрометчивых поступках и исповедоваться перед мужем и Джелвером прошло. Они обманывают её, используют, не доверяют, так не лучше ли и ей подождать с признаниями и посмотреть, что будет дальше?..
И почти тогда же Кантана обнаружила, что защита амулета существенно ослабла. Заметила это, когда шла с Мантиной в библиотеку, по коридору мимо охранников, один из них больно уколол её своим раздражённым настроением. Надо же! Соддийка вот была безмятежной с виду, но тревожной, сумрачной внутренне, её состояние боли не доставляло, но походило на несильное, монотонное царапанье, со временем, скорее всего, это ощущение станет неприятным. И что же, теперь это навсегда? Кантана обречена всю оставшуюся жизнь ощущать чужие эмоции? Да за что ей такое наказание?!
Просто надо надеть Ожерелье. Она носила бы его спокойно, если бы не жила среди соддийцев, а её мужем был итсванец или кастанец, или кто угодно. Ведь и Вейр предупредил, что Ожерелье надо теперь носить, не снимая! Выходит, то, что с ней происходит — ожидаемо и правильно. Просто Вейр сам не слишком хорошо разбирается в тонкостях посвящения, решил, что без ожерелья ничего не могло получиться. Но — получилось, тогда, в первый раз. Она прошла посвящение вместе с Ютой…
О, Провидение, что же она натворила?!
Но — рассказать им? Нет, нет и нет. Пусть они хоть ненадолго оставят её в покое!
— Мантина, ты всё ещё сердишься на меня?
— Конечно нет, княгиня.
— А почему ты расстроена?
— Я не расстроена, что ты.
Кантана сразу прекратила расспрашивать.
В библиотеке они застали Ардая. Младший Дьян расположился удобно, развалился в низком кресле, другое придвинул, чтобы на его спинку закинуть ноги в сапогах. Он читал толстый потрепанный том. Увидев Кантану с соддийкой, малость смутился, отложил книгу и вскочил.
— О, тётушка! Рад видеть тебя здоровой.
Его она тоже чувствовала, но не как царапанье, а как спокойное ровное тепло. Пожалуй, быть рядом с Ардаем она согласилась бы очень долго, поэтому его слегка издевательская шутка про тётушку совсем не задела её на этот раз.
— Я тоже рада, что ты здоров, дорогой племянник, — улыбнулась она, — раз читаешь, значит, глаза не болят?
— Джелвер вылечил, — он тоже улыбнулся.