«Там есть что-нибудь про обряд посвящения, который проходят князь и княгиня Каста? После него они становятся мудрейшими и вездесущими, могут распознать ложь и ещё демоны знают что», — вообще говоря, Дьян пошутил, потому что разговор с лиром Кантором всё не выходил у него из головы.
Мантина серьезно кивнула.
«Да, в самом начале. Сказка про то, как князь Каста выбирал жену из девяти девушек, его избранница перехитрила всех, кто строил ей козни, после свадьбы она прошла посвящение, провела взаперти шестнадцать дней, ей отрубили мизинец на левой руке, она не заплакала, а улыбнулась, чем вконец восхитила своего мужа, а народ приветствовал её как свою долгожданную мудрейшую госпожу и княгиню. Такая дикость, по-моему, мой князь, да простит меня народ Каста и его князь».
«Погоди-ка. А что-нибудь про само посвящение?»
«Таких подробностей нет».
«Хорошо. Потом прижмём хранителей, расскажут», — он улыбнулся Мантине, кивком отпуская её.
Она не торопилась уйти.
«Она этого боится, мой князь. Твоя жена. Боятся отрубания пальца. Это снилось ей в кошмарах».
«Она слишком много чего боится, в основном ерунды. Ничего, ей-то отрубание пальца не грозит. Никаких обрядов, посвящений, отрубаний чего-либо. А со страхами мы разберемся», — без тени сомнения сказал князь.
Мантина ушла. А Кантана спала, свернувшись под одеялом, дышала спокойно, ровно, тихо. Ей никак не помешала их с Мантиной беззвучная беседа. Едва войдя, он наглухо закрылся, на всякий случай.
Это его женщина, на которую он имеет все права. Не имеет возможности. Нельзя спать с женщиной, от которой закрыт Силой. Какими бы мужскими возможностями кто ни обладал, такой фокус вряд ли у него получится.
Спокойное озеро… Умереть от смеха.
Ну хорошо. Он сейчас просто посмотрит и уйдёт. Посмеётся потом.
Вдруг из одеяла показалась мордочка котёнка. Кошечки. Кажется, Кантана назвала её Ютой. Кошечка скользнула на край кровати, улеглась и уставилась на Дьяна своими изумрудными глазищами. Отчего-то Дьян протянул руку, чтобы прогнать кошку, Юта тут же поднялась на передних лапках и зашипела, а Кантана беспокойно перевернулась, тихо что-то пробормотала. Дьян уселся на пол рядом с кроватью и поспешно погладил котенка, осторожно, ласково, почесал за ушками, пушистая нахалка тут же выгнула спинку, зажмурилась и заурчала, а Кантана довольно улыбнулась, опять повернулась на бок, потянулась, повела бедрами. Как будто ласкали её, а не кошку…
Ого, вот как. Этот эксперимент стоил продолжения. Дьян продолжил, и убедился, что так и есть — ласки, расточаемые кошке, определенно, нравились её хозяйке. Хотя, ничего неожиданного тут как раз не было. Раз Кантана ощущала чувства других, то почему бы и не свой любимицы-кошки?
Да-да, всё веселее и веселее.