— Говорю же, не волнуйся, — повторила Кантана. — Пора, пойдём, — она тем же временем считала, и достигла десяти.
И тут же шагнула к дверям кабинета.
Когда эти двери закрылись позади двух женщин, император уставился на них так, словно обе они были по меньшей мере рогатыми. Потому что это было неслыханно — он не пригласил, а они вошли. В кабинете с ним был маг Годан и секретарь, которому, видно, пока не удалось доходчиво объяснить императору ситуацию. Что неудивительно.
— Мой государь, — Кантана поклонилась придворным поклоном, сгибая колено, Мантина тут же неукоснительно повторила. — Мой государь, прошу тебя уделить мне немного времени.
Лиссар смотрел так, словно совсем не дошёл смысл её слов.
— Кантана, девочка, боюсь, ты не понимаешь, что делаешь, — маг посмотрел на неё отечески строго, и антимагический браслет на её руке стал быстро нагреваться.
— Я всё понимаю, лир маг, — в третий раз повторила Кантана, мягко и ласково, но в глаза магу она взглянула со всей возможной твердостью, — уходи. Не мешай мне и государю обсуждать важное дело.
Император Лиссар во второй раз потерял дар речи, потому что до сих пор в этом кабинете лишь он решал, кому уйти, а кому остаться.
Браслет стал ещё горячее, и возникло ощущение столкновения со стенкой. Такое уже было как-то раз, с Вейром. С Годаном стенка была более легкой и слабой, Кантана без труда её продавила.
— Тебе не удастся воздействовать на нас магией, лир Годан, — сказала она ласково, но смотрела так же твёрдо. — Я хочу, чтобы ты ушёл.
Это был приказ, не просьба. Отец так разговаривал со своими родственниками — ласково, но твердо. И маг послушался.
— Конечно, дорогая. Я и сам не стал бы вам мешать, — и он поспешно удалился, так поспешно, что Кантана искренне пожелала ему не споткнуться.
Секретарь даже не стал ждать, пока ему прикажут выйти. Итак, вот он, император, напротив неё. Она против императора. Мантина позади не считается.
Опять возникло ощущение стенки, но эта была ещё легче. Помаши — и развеется.
— Итак, дорогая моя лира…
Император так разговаривал с придворными лирами. Нет, сейчас Кантане это не нравится.
— Я Кантана Дьянна, жена соддийского князя, государь, — сказала она. — Осмелюсь это напомнить, чтобы ты не сомневался в моих правах и возможностях. И в том, как мне следует выглядеть.
Снова стенка… и снова растаяла.
— Я тебя слушаю, княгиня.
— Две вещи, государь. Моё кольцо, которое ты великодушно хранил все эти годы. И мой родственник, маг Вейр, который сейчас в твоей тюрьме, я полагаю.
Было бы правильней сначала выяснить, действительно ли Вейр в заточении в Хаддарде, но отчего-то Кантана в этом не усомнилась. И он конечно, не вещь, но это ещё более не важно…
— Твое кольцо? Родственник? — император всё-таки плохо её понимал.