Хотя её новый клан, несмотря на красоту и силу, почти не владел мастерством плетений. Они не понимали её желаний. Они считали её немой и глухой, потому что у них была мысленная речь, для неё недоступная. Её первый ребенок умер, и сердце Даннидиры долго рвалось от боли, и сердце Кантаны, которая почти не заметила потерю собственного ребенка — тоже.
Большой праздник Тойоль. Её муж танцует с другой драконицей, снежно-белой и очень красивой. И сердце Даннидиры опять рвется — она полюбила мужа и страдает от ревности. Но то, что на Тойоле — не измена, муж принадлежит к высшему роду. Ему можно. Собственно, и ей можно, но никто не примет её приглашение в полёт — все дорожат отношением её мужа. И Даннидира в досаде сдернула с шеи закрывающий амулет, который не снимала в чужом клане, и наконец-то стала собой, ощутила пение мировых струн, услышала сначала немного, но потом на неё обрушилась все картина мира, сотканная из чувств и ощущений всех… да, всех. Её муж, брат князя и вожака, сам мог водить стаи и гордится этим. И не догадывался, как легко его жена может то же самое. Могла бы, захоти она это. Но она захотела, захотела полной власти над всеми, абсолютно над всеми, кто танцевал ритуальные Танцы Сил на празднике. Захотела и получила. Всеобщую любовь. Раскаяние виноватых, и никаких измен. Ненадолго. Удержать это надолго у неё не хватило бы силы, и все поняли, на что она способна. И что она бывает так сильна и опасна.
Потом она три года была заперта в Башне Тишины — башне, закрывающей её так же надёжно, как амулет. Когда три года истекли, муж сам заклепал на её шее и спине цепь из плоских золотых пластин — закрывающий амулет теперь нельзя было снять. Зато она смогла летать, ведь самое тяжёлое в её заточении было лишиться крыльев! Шли год за годом. Она родила четырех детей, две дочери вскоре отправились в её родной клан, потому что родились Альгейлами, а два сына остались в клане мужа. Когда подросли мальчики, Диннидира решила, что довольно. Она без жалости бросила в пропасть кольцо-цветок, бережно сняла закрывающий амулет — это было несложно, её дед специально сделал его так, чтобы она могла справиться с ним в любых обстоятельствах, — спрятала в свой тайник и улетела домой.
Сон длился и длился…
Проснувшись, Даннидира Альгейла не поняла, где находится. Комната без окон, к тому же в глубине пещеры — это неприятно. Пещера дракона должна иметь открытый выход наружу, даже в человеческой ипостаси неприятно находиться под землёй. У неё под боком спала кошка — она-то откуда взялась? На столе — кувшин с остывшим травником и чашки. Даннидира подогрела травник прямо в кувшине, обняв его ладонями, и с удовольствием выпила. Удивлённо посмотрела на свои изумруды, не узнавая камни.