Все уже забыли обычаи, которые касались Изумрудных драконов, как и самих Изумрудных, но Арвиста решила вспомнить…
Она выдохнула гнев и некоторое время смотрела на небо, чтобы успокоиться. И следовало подумать о чём-то другом.
— Альгейла, я тебе сейчас покажу картину. Скажи, видела ли ты у вас в замке что-то подобное? Или где-нибудь ещё?
Девушка, сбитая с толку из-за непонятного настроения гостьи, которую отчего-то не порадовала занятная сплетня, охотно протянула руки. Кантана переплела пальцы с её пальцами и показала ей лабиринт.
— Нет! — замотала та головой, — никогда не видела!
— А это? — теперь Кантана показала мозаичную дверь из своей гардеробной, без особых надежд, просто на всякий случай.
— Конечно, точно такие есть в каждой башне. Прямо именно такие! И в той башне, где ты живёшь, тоже.
— Ты уверена? — Кантана даже не сразу поверила в такую удачу.
Не просто Изумрудные Мастера помогали строить замок Риш, а её родственники, из Шайтакана. Скорее всего, она легко откроет эти двери! Может быть, тогда в Рише жили и Изумрудные? Скажем, кланы обменялись невестами? Это более чем вероятно!
— Покажи мне, где это, — попросила она.
— Нет, постой, сначала расскажи мне, что это такое! Ну, пожалуйста!
— Потом — обязательно! — пообещала Кантана, — если никому про это не скажешь!
Увы, внучка Сандиры не очень любила хранить секреты…
— Постой, — она схватила за руку девушку, которая уже готова была бежать в башню, к мозаике. — А покажи мне Дьяна. Покажи, как вы танцевали!
Ну где, действительно, была её голова? Она могла бы давно кого-нибудь об этом попросить, ту же Мантину, например. И уже бы знала, какой он в крылатом облике.
Она сама не знала, что предпочла бы. Наверное, второе. Пусть будет не он — и она найдёт способ спрятаться от того, кто «не он», как-нибудь его забыть. А сама при этом останется одной из многих — для чёрного во время праздника…
Альгейла показала картинку подробно, с упоением, с самолюбованием и гордостью — тот свой единственный танец с князем, сначала на брусчатке во дворе замка, потом — в небе. Просто танец. Так что не приходилось сомневаться — это был именно он, её муж. Она узнала сразу те самые крылья на фоне неба, и тот самый привкус его чувств — восторженная девочка даже это смогла передать! И то ощущение его силы, те бархатные тиски, которые не отпускают…
Это был он, её муж. Который с ней, между прочим, никогда ещё так не танцевал, ни на земле, ни в небе.
