Автор
Девушку неожиданно объявляют королевой чужого королевства. Ей предстоит не только освоить новую роль, но и найти свое место при враждебном дворе. Она получит право выбирать свою судьбу, но придется ли ей добиться любви и уважения тех, кто против нее? История о том, как обычная девушка...
– А вы, ваше величество… помните, что если свет ярок и несет с собой солнце, то тьма мягкая… укрывает, уносит на крыльях сновидений. Облегчает участь.
Несколько секунд я смотрела на старую троллиху и была вынуждена признать:
– Я не понимаю.
– Поймете, – неожиданно мягко, с теплом улыбнулась она. – А мне пора. Если даст Дану – увидимся. А если не даст – передам от вас привет Филидэлю. Я слышала, что он погиб в горах. Жаль…
Я лишь вздохнула.
Как понимаю, Кэйворрейн приказал держать в тайне личность предателя. А может, и сами лорды не стали обнародовать имя того, кому мы обязаны этим чудесным комплексом мероприятий. Просто сообщили народу, что фоморы бились-бились и наконец открыли Бездну. Логично: ведь он был вроде как своим для обоих Дворов, и это позор…
– Жаль, – медленно кивнула я, ловя себя на ощущении… что действительно жаль.
Словно Филидэль до чего-то не дожил. Что-то недоделал.
Словно все должно было кончиться совсем иначе…
– Сомнительно, что в чертогах Дану он встретит свою человеческую жену, но, дай боги, так и будет, – вздохнула троллиха.
– У него действительно была человеческая жена?
– Да… И это весьма грустная история, наглядная иллюстрация того, что фейри не следует любить человека.
– Фейри? – заинтересовавшись, повторила я и, поймав недоуменный взгляд, расширила свой вопрос: – Обычно считается, что это для людей крайне губительно полюбить волшебного лорда или леди.
– Так-то оно так… но с другой стороны тоже есть свои сложности. Например, Филидэль очень долго продлевал своей жене жизнь и молодость. В некоторых-то людях есть капля нашей крови, и тогда это проще, а вот ей не повезло. Несколько столетий он выкупал и обменивал для нее амулеты и артефакты. Делал все… даже заставил Благой Двор ее если не принять, то уж во всяком случае не обижать. Но сказка закончилась. Его человечка… устала жить. Люди почему-то устают от жизни, что для меня совершенно непонятно.
Тарна замолчала, а я, мысленно проклиная свое любопытство, все же спросила:
– И что случилось?
– Она захотела… ну, дожить, что ли. Состариться. Умереть. В общем, испытать это все. И он не смог ей отказать. И она тоже не смогла ему отказать в том, чтобы быть рядом до самой ее смерти.
Стало неловко и даже несколько стыдно, словно я заглянула в чужую очень личную историю, притом сделала это исключительно из праздного любопытства.
– Вот так, ваше величество. Мораль сей сказки такова: любите равных вам. – Тарна вдруг прищурилась и опять мягко улыбнулась мне.
