Автор
Возле величественного замка мерцает лунный свет, создавая мистическую атмосферу. Его величество Кэйворрейн спит как орешек после долгой борьбы за власть, в то время как избранная королева устала до мурашек и просто погружается во сне. Но дивные леди Неблагого Двора не находят покоя — некоторые плакутся над подушкой, другие же мучатся от беспокойства и тревоги....
Когда он появился впервые, то сказал, что я должна спасти сначала мать, а потом дитя человеческое. Так я обрела дочь. Она прожила со мной свое человеческое детство и юность, а однажды вышла в ночь Холлан-Тайда, чтобы обрести долю фейри.
– И у нее получилось?
Кухня оказалась такая же уютная, как и весь остальной сид. Ну, кроме парадной гостиной, такой изысканно роскошной и такой чуждой этому месту.
– Да. Моя девочка стала сначала просто глейстигой, а затем и хозяйкой Заповедника Розовых Единорогов.
Наверное, это почетно.
– Ну а второй раз Ведающий явился мне буквально пару дней назад. Он сказал, что в короткую ночь я должна на грани заката выйти на восточный склон моего холма и ждать гостью. А дождавшись, оказать ей не только почести, но теплый прием, как дорогому другу. И право… – Лирнестин задумалась, но все же закончила фразу: – Я была удивлена, когда моей гостьей оказалась сама Неблагая королева.
– Ясно. – Я села на массивный деревянный стул с резной спинкой и спросила: – А кто такие Ведающие?
К ее чести, глейстига ничем не показала своего удивления.
– Ведающие – пророческие сущности, ваше величество. Они принимают самые разные обличья, но ошибиться, встретив их, невозможно. И если Ведающий что-либо говорит тебе, то лучше прислушаться. К тому же говорят, что это важно для всего нашего мира… для чьего-то глобального замысла, если хотите. Я предпочитаю думать, что они посланники из чертогов Дану.
Рассказывая, фейри стремительно, но грациозно порхала по кухне, наравне с маленькими духами организовывая завтрако-обедо-ужин.
Буквально спустя минут десять рядом со мной появилась прозрачная тарелка с запеченной в травах рыбой, окруженной овощами и разной зеленью.
Сама же Лирнестин налила себе пузатую чашку чая и устроилась напротив меня, поджав под высокий табурет копытца. Я же периодически косилась на ее рожки и думала о том, что насколько же эта низшая гармоничнее, чем многие высшие леди, которых я видела в королевском сиде.
Закончив с рыбой, я отодвинула тарелку и поняла, что глейстига словно этого и ждала.
– А еще я должна передать вам, что ваши предки уже выбрались из своей могилы.
Я подавилась только что откушенным эклером.
– Что?!"
"– Не знаю. Так сказал Ведающий, – безмятежно пожала плечами глейстига. Но вдруг ее яркие глаза словно затянула пелена, и чужим, гулким голосом она заговорила: – Твой час близок, королева.
