Автор
Возле величественного замка мерцает лунный свет, создавая мистическую атмосферу. Его величество Кэйворрейн спит как орешек после долгой борьбы за власть, в то время как избранная королева устала до мурашек и просто погружается во сне. Но дивные леди Неблагого Двора не находят покоя — некоторые плакутся над подушкой, другие же мучатся от беспокойства и тревоги....
– Я не уверен, что это хорошая идея, – абсолютно серьезно ответил Филидэль.
– Зато я уверена, что просто прекрасная!
– Элла, я боюсь, что его величество не одобрит твои… причуды.
Почему-то от этого слова к моей жажде ощутить свободу – хоть немного, хоть на полчасика! – примешалась еще и злость. Наверное, от понимания правдивости. Это действительно была причуда.
– А мы ему не скажем, Филидэль.
– Прямо-таки? – насмешливо фыркнул Благой.
– Клянусь! – Я положила ладонь на расшитый серебром рукав фейри.
– Ни слова о том, что я тебя выгуливал? Мне ведь тоже может достаться. В отличие от тебя, на мне лорд Кэйворрейн жениться не собирается. Меня беречь необязательно.
– Ничего не скажу.
– Ну смотри… Переодеваться станешь или так отправимся? – Он кивнул на мое белоснежное платье.
В красках представив возвращение в свои апартаменты, заполненные полузнакомыми дивными, я судорожно помотала головой и попросила:
– А можно ли туда, где не очень грязно?
– Легко! А если что, то я, как настоящий рыцарь, возьму тебя на руки!
– Боже, неужели ты рыцарь? – воскликнула я с наигранным ужасом.
– Нет, конечно. Но как говорят у вас людей, надо же было как-то выделиться на словах.
– Выпендриться. Это называется “выпендриться”, – с готовностью просветила я высокообразованного фейри.
– М-м-м… нет, мне это слово не нравится, – не разочаровал меня потомственный дивный аристократ. – Если ты не против, то я продолжу выделяться, а не выпендриваться.
Дальше наша дискуссия свернулась сама собой, так как Филидэль начал строить тропу. Притом таких сложных рецептов я еще не видела. Он достал мешочек с непонятными цветными камушками и бережно выбрал из них все зеленые, которых оказалось не меньше восьми штук. Следующими из-за пазухи были извлечены серебряные нити, что в мотке напоминали проволоку, но стоило их размотать, как повисли в воздухе искрящейся паутиной. В заключение Благой оторвал с цветущей яблони ровно пять бутонов, которые бросил на паутину, а со зрелой снял яблоко и поднял его над головой, словно рассматривая на просвет.
– Это тоже для прокладывания дороги? – затаив дыхание, спросила я.
– Цветки – да. А плод… – Фейри покрутил яблоко в руках, небрежно протер о камзол и впился зубами в желтый бочок. – Просто в этом саду очень вкусные яблочки! Кстати, рекомендую. Для кожи хорошо.
– В смысле?
– Ну, гладкость, блеск и все такое.
