Автор
Возле величественного замка мерцает лунный свет, создавая мистическую атмосферу. Его величество Кэйворрейн спит как орешек после долгой борьбы за власть, в то время как избранная королева устала до мурашек и просто погружается во сне. Но дивные леди Неблагого Двора не находят покоя — некоторые плакутся над подушкой, другие же мучатся от беспокойства и тревоги....
Первая его реакция была совершенно человеческой: рванулся к Ясеню, схватил Эллу за плечи, дернул на себя…
Не вышло. Только зашумела, как под сильным ветром, крона, ливнем обрушились сверху листья – справа зеленые, слева черные, скрученные, изъеденные. Листья на вид, а на самом деле – словно осколки камней, тяжелые, острые.
Один, черный, удачно срезал кожу на виске короля, но тот лишь мотнул головой и замер, лихорадочно соображая, что делать.
Кровь горячей струйкой потекла по щеке, и Кэйр стер ее, оторвав от Эллы одну руку.
– Великое Древо! Отдай мою женщину! Отпусти!
Листья замерли в воздухе, а в ушах короля прошелестел едва слышный голос, больше похожий на шум ветра:
– Же-ертва… Мое!
– Пробудись! – заорал дивный. – Пробудись!!!
– Я пробужден… – с отчетливой насмешкой откликнулся голос. – Не кричи, фейри. Ко мне уже воззвали.
– Прости, Великий Ясень!
Не отпуская плечо Эллы – то, что с мертвой стороны, – Кэйворрейн склонил голову и четко, негромко произнес:
– Прошу тебя, взываю к тебе: отпусти мою женщину.
– Она не твоя… – заметил Ясень.
В метре над головой пряхи открылись в стволе два провала: один искрился коричневатыми огоньками, второй был полон непроглядной тьмы. Провалы прикрылись корой и разверзлись снова – будто глаза моргнули. Но король, продолжавший стоять с опущенной головой, не видел этого.
– Не твоя, – с ехидцей повторило дерево. – И отдана мне во благо, без просьб и условий.
– Она моя невеста, – возразил Кэйр.
– Я могу… – прошелестело в ушах. – Могу-у-у… Короле-ева?
Крона вдруг затихла.
– Ты – король? – спросил Ясень. – Какой стороны?
– Мрак и Зима.
– Неблаго-ой… Что дашь за свою невесту?
– А что ты хочешь?
– Жизни, – со смешком сообщили ему. – Чего же еще, Неблагой король?
– Я не могу отдать свою жизнь, – мрачно ответил Кэйр. – Это… не будет благом, Великий Ясень.
– Предлагай сам.
И на голову короля опять упал лист-камень. Чувствительно упал, но дивный даже не шевельнулся.
– Ты был свидетелем перемирия фейри и фоморов, – медленно проговорил он.
– Мне уж-же напомнили об этом, – прошипел Ясень. – И нет разницы, кто наруш-шил мир. Вы вс-се-е виновны, а тот, кто виновен больш-ше всех, – давно мертв.
– Я разберусь с этим! Обещаю!
– С чем именно? – осведомился Ясень. – Найдеш-шь кости виновника? Они не нужны. Его кровь нужна. Всего капля его крови будет стоить тысячи ж-жертв. Но он мертв. Уходи, Неблагой король.
