В гостиной Абермаль бегло комкала платочек, когда дочь рассказывала о предложении неизвестного лица. В этот момент Катя выглядела спокойной и уверенной, даже когда перед ней стоял загадочный чужак. И именно здесь начиналась история Замка Теней — где правда часто скрывалась под оболочкой лжи, а любовь могла быть не на руссины....
– Добрый вечер, милорд, миледи…
– Леди Абермаль! – хозяин дома встал, приветствуя гостью и придвинул ей уютное кресло: – Прошу вас, выпейте с нами чаю! Леди Летиссия рассказывает мне о ваших приключениях.
Кати села, приняла чашку из рук разрумянившейся тетушки Варвика и, отпив глоточек, взглянула на лорда Ллеверлина:
– Благодарим вас за спасение, милорд, мы уже почти отчаялись выбраться из каменных коридоров живыми.
Серый человек бросил на девушку задумчиво-острый взгляд и ответил:
– Моя заслуга здесь очень мала, миледи.
– Ловушки? – Кати поставила чашку, чтобы скрыть невольную дрожь пальцев.
– На вашей одежде нашли черные споры. Их рассыпает один из видов тоннельных грибов, чтобы продолжить грибницу. Человек или зверь, попавший под черное облако, засыпает и не просыпается никогда, становясь пищей для новой грибницы.
Катарина передернула плечами и поспешно обмакнула печенье в сироп.
– А почему мы не пострадали? – удивилась леди Кларенс. – Голова у меня до сих пор кружится, но не так уж и сильно.
– Это и удивительно, – граф Ллеверлин перевел взгляд на тетушку Варвика. – Еще на вашей обуви обнаружен помет тоннельных крыс, они, знаете ли, могут вырастать до размера средней собаки и опасны не только острыми зубами, но и количеством. Из волос служанки вымыли клочки паутины ядовитого паука, с плащей сняли клочки шерсти подземных варлоков, а с нижних юбок – тоннельных блох.
Дамы переглянулись, сглотнули и одновременно потянулись за бутылкой ликера, забыв про вежливость и этикет.
– Любая из этих напастей могла убить вас за несколько часов, а вы бродили в лабиринте несколько дней… Кстати, вы знаете, леди, какой сегодня день?
Катарина и леди Летиссия постарались посчитать. Их похитили в ночь после помолвки.
– Второй или третий день после Новогодья? – неуверенно предположила Катарина.
– Да, пожалуй, второй, – добавила леди Летиссия, – шли мы медленно – из-за меня – и уставали быстро.
