В гостиной Абермаль бегло комкала платочек, когда дочь рассказывала о предложении неизвестного лица. В этот момент Катя выглядела спокойной и уверенной, даже когда перед ней стоял загадочный чужак. И именно здесь начиналась история Замка Теней — где правда часто скрывалась под оболочкой лжи, а любовь могла быть не на руссины....
– Надо поесть!
Илена молчала, тогда старичок поставил поднос на постель и ткнул пальцем ей в лоб:
– Ешь, женсчина! Силы надо, жить надо! Муж и дети ждут глупый мамка!
Словно зачарованная этой речью, Илена высвободила руку, взяла ложку и не заметила, как проглотила все до капли, постанывая от удовольствия. От горячего варева она согрелась, щеки раскраснелись, быстрее побежала кровь по жилам, и… она вспомнила! Вспомнила свою истерику и двух мужчин, споро связавших ее шарфами. Злющего Варвика и бледную как полотно Кати.
А воспоминания накатывали чередой. Несколько дней в постели. Повозка, долгая дорога в поместье, дикие боли и крики, каждый раз заканчивающиеся тычком в лоб и коротким приказом узких черных глаз: «спи»! А потом… ох, вот почему она здесь. У хозяйских кроватей изголовье деревянное, а к этому, кованому, легко привязывать крепкие путы, которые она рвала, рыча, как зверь! Щеки Илены запылали уже не от горячего супа, а от стыда.
– Не видела муж ничего, – отвечает на ее мысли циньянец и строго качает головой: – Женсчина надо вставать, ходить, Тян женсчина лечить. Чтобы муж ждаль, дети ждаль и видеть хороший мать!
Закутавшись в одеяло, Илена попыталась медленно сползти с кровати и тут же поняла, почему «вставать и ходить» – ноги не держали, тряслись, как желе.
– Женсчин сильная, смелый, но глюпый! Идти медленно! Шаг за шаг!
У нее получилось сделать пять шагов, на шестом ноги подогнулись. Циньянец покивал, позволил ей осесть в одеяло, потом подошел к двери и позвал:
– Минь! Госпожа купать, переодевать и спать!
В дверях показалась еще одна циньская кукла – огромная, грубая и очень сильная.
