В гостиной Абермаль бегло комкала платочек, когда дочь рассказывала о предложении неизвестного лица. В этот момент Катя выглядела спокойной и уверенной, даже когда перед ней стоял загадочный чужак. И именно здесь начиналась история Замка Теней — где правда часто скрывалась под оболочкой лжи, а любовь могла быть не на руссины....
Она задумчиво поводила ложечкой по тарелке с остатками джема и решительно пересела к письменному столику.
– Сегодня у меня чаепитие, – самым решительным голосом сказала она, запечатывая первое письмо, – прошу тебя прибыть к пяти часам, уделять внимание леди Катарине и ничему не удивляться. Благодаря твоему попечению о моем счете, месть будет быстрой и жестокой!
Варвик с интересом взглянул на тетушку, пытаясь разузнать подробности, но все было напрасно – леди Летиссия повернулась к откидной крышке секретера и взяла следующий конверт.
– Девочка отдыхает! Пусть спит! А мне нужно многое успеть до приезда гостей! Думаю, змеи сползутся уже к трем часам, и тебе, и Катарине надо быть в форме!
Пришлось Маритэру откланяться. Вслед за ним по ступенькам сбежал курьер, нагруженный целой сумкой маленьких лиловых конвертов.
Когда леди Абермаль спустилась вниз, в гостиной царила страшная суета.
– Доброе утро, миледи! – поздоровалась Кати, с удивлением наблюдая за тем, как лакеи ловко накалывают на стены красивую, затканную серебром ткань, прямо поверх уже имеющихся обоев. Рядом две горничные проделывали то же самое с ширмой и диванными подушками. Мужичок в потрепанной куртке менял обивку на диванах, ловко приколачивая свежую ткань крохотными серебряными гвоздиками.
– Доброе утро, моя дорогая! – леди Кларенс улыбнулась гостье очень ласково.
– Да, спасибо! Горничная принесла мне чай и гренки.
– Простите за столь скудную трапезу, – повинилась хозяйка дома, – рано утром меня навестил Варвик.
Катарина ощутила, как от этих слов радостно трепыхнулось в груди сердце.
– К сожалению, заехал он лишь для того, чтобы предупредить меня, – тут леди Летиссия поджала губы и выпятила подбородок, в один миг приняв очень воинственный вид.
Кати чуть свела брови. Мимика для нее до сих пор была непростым делом, но тут она не смогла удержаться – очень уж тягостное впечатление произвела виконтесса Огилви своим безудержным желанием выдать дочь замуж.
– Ванесса считает, что я прощу ее – по старой дружбе, – продолжала говорить леди Кларенс, не обращая внимания на стук молотка и звук сдвигаемой мебели.
