Когда вернется, может делать все, что хочет, потому что сил сопротивляться у меня просто не осталось.
Проснулась я только на следующее утро. Мышцы болели и ныли, словно я вчера сдавала в академии двадцатикилометровую полосу препятствий или всю ночь сражалась на погосте с ожившими мертвецами. Во рту пересохло, а еще я жутко проголодалась.
Приподняв голову, я поняла, что лежу в кровати в том же положении, в котором свалилась вчера вечером. Единственное отличие было в том, что меня заботливо накрыли покрывалом.
Со стоном повернувшись на спину, я взглянула на соседнюю половину кровати.
«Он что, опять спал в гостиной?»
Стоило мне так подумать, как дверь в спальню тихо открылась, и на пороге возник демон собственной персоной. Одетый в дорогой костюм и белую рубашку, умытый и явно хорошо отдохнувший.
— Доброе утро, — с улыбкой произнес Мейнор, застыв в проеме.
— Я бы не назвала это утро добрым, — отозвалась я, хватаясь за голову, которая от резкого движения начала раскалываться.
— Все настолько плохо? — хмыкнул муж.
Следовало собраться, призвать магию и подлечить себя. В конце концов, голова — это не так сложно, заклятие простенькое, сил требует немного, но…
Как же трудно сосредоточиться, когда от боли хочется спрятаться куда-нибудь подальше, а перед глазами плывут круги. Никогда не страдала от мигрени, но сейчас в полной мере ощутила все прелести этого кошмарного состояния.
— Расслабься, — раздался рядом тихий голос, и теплые ладони осторожно коснулись головы.
— Сама, знаю-знаю, — согласился Мейнор, но руки не убрал. — Я всего лишь хочу немного помочь и только.
Его ладони вдруг из теплых стали прохладными. Контраст и переход был таким резким, что я снова застонала. На этот раз от удовольствия.
«Хорошо-то так!» — подумала я.
А потом раз — и все! Нет рук, мужа, прохлады, правда, и боли тоже нет.
— Так лучше? — поинтересовался Мейнор, отступая.
Я посмотрела на мужа, краем глаза успев заметить легкий темный дымок на его пальцах, который мгновенно растворился в воздухе.
Выглядела я, наверное, кошмарно: в помятом платье, с растрепавшейся прической, бледная, с синяками под глазами. Кроме того, я вчера так устала, что не приняла ванну и даже зубы не почистила.
«А вдруг… от меня пахнет?»
— Который час? — осторожно прикрыв рот рукой, осведомилась я.
— Еще рано. Я попросил твою служанку принести завтрак. Поднос в гостиной.
Желудок болезненно сжался, напоминая, что вчера я почти ничего не ела, если не считать плотного завтрака.
