Но если бы можно было все исправить…
Он подвинулся ко мне еще ближе. И глаза… его глаза…
Я уже не могла сопротивляться им.
— Что здесь происходит?
Стоило мне услышать голос мужа, — а это именно он появился столь неожиданно, — как непонятное тягучее наваждение, туманившее рассудок и застилавшее разум, вдруг исчезло.
Раз — и все! Будто ничего и не было.
Лишь голова слегка закружилась, да заломило в висках. Не сильно, скорее отрезвляюще.
А мир вокруг изменился.
Поблекшие краски заиграли новыми яркими оттенками.
В оранжерее, несмотря на густую растительность и второй уровень, стало значительнее светлее. Словно солнце выглянуло из-за туч. Хотя я точно знала, что его не было — над столицей который день кружили густые снежные облака.
Громче запели птицы, усиливая ломоту в висках. Даже аромат цветов как будто усилился, щекоча кончик носа.
Я часто заморгала и отшатнулась, внезапно осознав, что нахожусь на непозволительном расстоянии от Эннигана. Так близко, что могла рассмотреть свое испуганное отражение в глубине колдовских ярко-синих глаз.
«Когда я только успела?»
— Мейнор, — виновато пробормотала я, поворачиваясь к мужу.
Он злился. Не надо было быть гением, чтобы понять это. Тело напряжено как струна. Плечи будто окаменели, кулаки сжаты, а голова чуть наклонена вниз. Взгляд черных глаз, в которых бушевала Пустота, не предвещал ничего хорошего. Как и клубы тумана, что зловеще струились из его рук.
«Надо что-то делать! Нужно как-то успокоить его. Нельзя допускать скандала или чего пострашнее. Надо, но… как это сделать?»
— Айш`ир, — улыбнулся Энниган. Я не видела, но каким-то шестым чувством уловила, что мужчина именно улыбается. Весело, ярко и даже удовлетворенно. Словно весьма доволен собой и своей выходкой. — А я тут развлекал вашу супругу, — сообщил он.
Я едва не застонала от бессилия и стыда.
«Что он такое говорит? Что значит развлекал? Как же провокационно это звучит!»
Туман вокруг Мейнора сгустился и стал еще темнее. Я уже приготовилась к худшему, но он вдруг взял и растаял.
— Я заметил, — сухо отозвался демон и только тогда взглянул на меня. — Николетта.
Не смея проигнорировать прозвучавший в его тоне приказ, я послушно подошла ближе. Чувство вины становилось все сильнее. Я все никак не могла понять, в чем именно провинилась, но знала, что это так.
Мейнор тут же по-хозяйски обнял меня за талию, привлекая к себе, и быстро клюнул в щеку. Именно клюнул, причем довольно грубо и даже немного болезненно. Словно наказывал.
