Вы бы мне еще леденец предложили за рукопись. Пососать – это, знаете ли, распространенная форма оплаты в наше время. Писательство – это очень много часов трудной работы. Результат нравится читателям, и меня оскорбляет, что вы этот результат оценили так низко.
– Но позвольте! Сейчас вы вообще пишете бесплатно, а деньги получает совершенно другой человек и, заметьте, не платит вам ничего.
– Примерно это же предложили мне и вы, – отозвалась я, а Доуш окончательно смутился.
– Ну почему же? Зачем вы так? Мы заинтересованы… И это лучше, чем если деньги получает кто-то посторонний…
– С посторонним, поверьте, рано или поздно я разберусь. Это временное явление. Кстати, ваше предложение эту проблему не снимает.
– Снимает. Мы возьмем его на себя.
– Его на себя может взять и мой муж, он, если вы не в курсе, темный страж. Зачем заставлять его брать на себя еще и вас?
– Вы угрожаете? – напрягся господин Доуш.
– Напоминаю. – Я хищно улыбнулась. – Так вот, лучше писать бесплатно, чем за три копейки, которые предлагаете мне вы.
– Но почему? – очень удивился редактор, у которого я, видимо, сломала шаблон.
– Если я беру у вас деньги, то вместе с ними беру на себя ответственность. Думаю, вас не устроит, если я буду предоставлять текст только тогда, когда моя муза изволит меня посетить.
– А когда вы будете предоставлять текст?
– Потому что это неуважение! Я умею считать, господин Доуш, и могу предположить, сколько вы заработаете на книге. Заплатить автору меньше, чем мальчишке-газетчику, который будет разносить проды, это, знаете ли, за гранью.
– У вас затраты материальные, которые вы как человек и опытный и дальновидный, думаю, сможете окупить. А у меня затраты времени и сил, и я тоже хочу, чтобы они оплачивались. Вам не кажется, что мы вкладываем почти одинаковое количество усилий? Мне бы хотелось получать соизмеримо.
– Но как мы можем соизмерить?
– Ну вы же планируете тираж? Вот от него и будем отталкиваться.
По глазам издателя я поняла сразу две вещи. Первая – он сдался. Вторая – он очень жалеет, что пришел ко мне. Но почему-то не ушел, как мог бы сделать – и уже делал, ведь я обращалась в его издательство. Ну а я уже испытывала предвкушение и азарт. Совсем скоро «Замуж» приобретет совсем другой формат и станет ближе к читателю.
Когда вернулась Марта, я светилась от счастья, а помрачневший и немного обедневший редактор, которому пришлось раскошелиться на аванс, как раз планировал уходить. Или, точнее будет сказать, уползать.
