Автор
В душной комнате, где свет лениво проникает сквозь занавески, Ева задумчиво глядит в пол. Редкий шепот следователя мешает её мыслям. Она затаила дыхание и ждет, что дальше будет. Но надежда сестры всё еще не исчерпана.
— Привёз он нас на папином «гелике» к данному заведению, дал инструкции как вести себя. А дальше — понеслась. Я спустила за вечер около одной тысячи долларов. Естественно, деньги были не моими — за всё платил Прилуков. Азарт такой, что дух захватывало. Невозможно было остановиться, особенно под действием алкоголя — хотелось ещё и ещё, приумножить, добиться большего.
Прерывисто дышу и жадно слушаю каждое её слово. Куратов утверждал, что мой отец был азартным человеком, который проиграл своё состояние, играя в подобного рода развлечения. Мне становится не по себе и задумываюсь о том, что если его слова были чистой правдой? Оказывается, такие казино, несмотря на запреты, существуют и в нашем городе.
— Когда деньги были слиты, я перебралась к барной стойке. Егор был прилично пьян и, как обычно, распускал свои шаловливые руки, — закатывает глаза Вероника.
Становится даже стыдно, что я столько лет восхищалась Егором и грезила о нем в своих девичьих мечтах. Обычный, ничем непримечательный мажор, который мог похвастать только деньгами отца и своей смазливой внешностью.
— Так вот, когда кандидат в мэры нашего города показался в зале, я опешила…
— Что, прости?
Дыхание спирает, а пульс учащается и разгоняет кипящую кровь по венам.
— Измайлов, говорю, тоже был там, — произносит как ни в чем не бывало Ника. — Я спрашиваю у Егорки, мол, а этот что тут делает? Солидный и правильный мужик, вроде. А Прилуков отвечает, что, оказывается, дядя Андрей владеет этим самым подпольным казино. Я тогда чуть «Маргаритой» не подавилась!
Сердце пускается вскачь и не думать о том, может ли смерть отца, выборы мэра и подпольное казино Измайлова быть звеньями одной цепи? Ника замечает, что со мной что-то не так, пытается разговорить меня, но я отрицательно мотаю головой и, поднявшись с шезлонга, направляюсь к бассейну.
Оттолкнувшись от края, прыгаю в воду. Плыву брасом, до усталости в теле, до легкой боли в мышцах и нехватки воздуха. Стараюсь думать о том, что внутри меня уже зародился ребёнок и он не заслуживает того, чтобы я волновалась понапрасну.
Руслан был прав, когда говорил, что я веду себя как-то по-детски. Делю на белое и черное, не понимая того, что кристально белых, чистых и незапятнанных людей не бывает. Теперь я понимаю, кажется, что он имел ввиду.
Разговор с Никой не ладится, поэтому, сославшись на головную боль, я прошу её перенести нашу встречу на другой день.
