Долго, до осторого жжения в желудке, до «пустых» спазмов, потому что блевать больше нечем. Обессиленная, я поднимаюсь на ноги. Придерживаюсь за стенку, умываю лицо холодной водой и, подняв на себя взгляд в зеркало, вижу за своей спиной Иру.
— Ты не пила таблетки? — спрашивает обеспокоенным голосом.
— Пила, но недолго, — отвечаю виновато.
— Одну секунду, сейчас вернусь, — произносит сестра и скрывается за дверью.
Возвращается и протягивает мне тест на беременность. Проводит краткую инструкцию по его применению и оставляет меня одну. Возможно, я глупая, но до последнего надеюсь, что это просто отравление… И только когда вижу, как на тесте проявляется две отчётливые полоски, впадаю в истерику.
Я беременна.
Глава 34
* * *Я беременна.
Чтобы не потерять равновесие, опираюсь спиной о холодную плиточную стену. Слышу поднимающийся гул в ушах, чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, а тошнота вновь подкатывает к горлу, несмотря на то, что я недавно опорожнила желудок.
Внутри меня всё переворачивается вверх дном, а собственная жизнь в который раз, кажется, летит в тартарары. В руке зажата тонкая тестовая полоска на беременность, я закрываю рот ладонью и позволяю себе немного повыть. Тихо, чтобы меня никто не услышал.
Но, наверное, у меня не получается делать это совсем беззвучно, потому что открывается дверь в ванную комнату и на пороге появляется встревоженная сестра. Она без слов раскрывает мою ладонь и смотрит на результат. Её лицо вытягивается от удивления, и я убеждаюсь в том, что мне не мерещится — внутри меня действительно зреет ребенок. Мой и Руслана.
— Ева, Ева… Я же давала тебе таблетки, не понимаю почему ты не стала их пить?"
"Её взгляд становится настолько сочувствующим, будто я не беременна, а онкобольна. Следом за мамой, в ванную комнату забегает Ванюша. Что-то спрашивает Иру, но я его не слышу — гул в ушах становится невыносимо громким, а перед глазами всё плывет.
— Можешь посмотреть мультики, Вань. С Евой всё в порядке, — эхом доносится до меня голос сестры.
Едва дверь за племянником закрывается, как я тут же начинаю плакать. Громко, в голос, выплескивая всё то, что во мне накопилось. Ира подходит ближе, обнимает меня, а я безвольно кладу голову ей на плечо и позволяю себя жалеть. Именно так она успокаивала меня, когда мы остались без матери. Отец всегда был скуп на эмоции, но зато сестра щедро одаривала меня сочувствием и моральной поддержкой.
Ира проводит рукой по моим волосам и спине. Тихо приговаривает, чтобы я успокоилась, но сквозь собственные слёзы я её почти не слышу.
Этот ребенок определенно не заслуживает того, чтобы весть о его создании воспринималась мной именно так.