Горячий стук звонками отражался по пустому дому, прерывая спокойное утро Юли. Сотрясаемое ее тело прикосновение оказалось неожиданно жестким и болезненным — Юля вдруг осознала, что лежит на полу, окружена темнотой и лишь фонарем пробиваются слабые лучи. Внутренняя тревога и непонятная суета заставляли дрожать ее щеки....
А то ты последние дни сама на себя не похожа…
Юля напряглась. Неужели что-то заметил?
– Ой, какие вы скучные! – прервала Софи и с легкомысленной улыбкой помахала рукой. – Ну хорошо, у меня есть решение. В конце концов, я твоя лучшая подруга. И я хочу сделать тебе предложение.
– Руки и сердца? – Юля не сдержала издевки.
– Фу такой быть! – безмятежно улыбнулась рыжая заноза. – Я потом пошепчу на ушко, но знай: если ты сейчас откажешься и не поедешь со мной, я на тебя сильно обижусь!
С довольным видом она уселась в кресло нога на ногу и жестом фокусника выудила из сумочки курительную трубку с длинным тонким мундштуком.
– София, милая, ты собираешься здесь курить? – осведомилась Юля вкрадчивым тоном, который обычно не обещал ничего хорошего тем, к кому она обращалась.
– Не будь занудой, Джули, – та махнула рукой. – Сейчас вся столица курит. Одна ты безнадежно отстала от моды.
– Где уж мне за модой угнаться, – ответила попаданка, с трудом сдерживая язвительные нотки. Курящих людей она на дух не переносила.
Она вдруг вспомнила, что в прошлом был период, когда Старый Свет захватила не только мода на табак, но и на опиум. Только в этой реальности Америку не открыли, что же собиралась курить Софи?
– Нет-нет, – отшатнулся Десмонд, – предпочитаю, чтобы от меня пахло хорошим одеколоном, а не этой отравой. Да и зубы от гвоздики желтеют…
– Какие все неженки, – фыркнула София, но трубку все-таки убрала.
Вот, еще одна заметила перемены. Нужно срочно спасать ситуацию!
Юля сделала постную мину и тяжко вздохнула:
– Это смерть тетушки на меня так повлияла. Я стала очень… чувствительной.
– Тогда тебе тем более надо выбраться из этого гроба! – леди Мелмот обвела рукой пространство вокруг себя. – С похорон прошло больше месяца. Это достаточный срок, чтобы оплакать леди Бронсон.
Глаза Десмонда согласно блеснули, и Юле этот блеск не понравился. Уж не заодно ли ее жених и подруга?
– Разве траур не длится год? – воспользовалась она своими новыми знаниями.
– Если это траур по мужу, – София важно подняла указательный палец. – Ты что, забыла наставления старой королевы?
Она процитировала гнусавым тоном:
– “Для оплакивания супруга официальный траур длится двенадцать месяцев с момента его смерти.
![Обложка книги За горизонт! [СИ]](/uploads/posts/images/5/za-gorizont-si-3.jpg)
