Горячий стук звонками отражался по пустому дому, прерывая спокойное утро Юли. Сотрясаемое ее тело прикосновение оказалось неожиданно жестким и болезненным — Юля вдруг осознала, что лежит на полу, окружена темнотой и лишь фонарем пробиваются слабые лучи. Внутренняя тревога и непонятная суета заставляли дрожать ее щеки....
Но все окна и двери на первом этаже были закрыты, а залезть на второй не получилось. Плющ, увивающий стены особняка, оказался на редкость хилым.
Решив, что утро вечера мудренее, Джим залез в пустую конюшню, благо, там еще оставалась копна прелого сена. Там и переночевал, а утром не поверил своим глазам: кто-то открыл окно на первом этаже! И оно вело прямо в кухню, откуда доносился потрясающий аромат свежего хлеба.
Кто же знал, что это дом той самой леди, которую он пытался ограбить?!
Между тем служанка покосилась на госпожу, открыла рот и хотела высказать что-то про оборванцев, недостойных разделить пищу с леди, но Юля строго взглянула на нее и повторила:
– Агнешка, поставь пирог в печь, чтобы он согрелся, и налей чай нашему гостю.
– Гостю? – буркнула себе под нос горничная, но все же завернула подсохший пирог во влажное полотенце и положила в остывающую духовку.
– А если я откажусь? Что, опять Тень позовешь? – буркнул мальчишка, глядя на леди Гейбл исподлобья.
Юля сделала вид, что задумалась.
– Если обещаешь ничего не красть, то звать не буду.
Джим насупленно молчал, не желая давать таких обещаний. Глянул в сторону окна, примеряясь, понял, что не допрыгнет, и обреченно уставился на булки, которые все еще сжимал грязными пальцами.
– Накормлю и даже дам немного денег с собой, – продолжала леди, подбодренная его печальным вздохом. – Только сначала вымой лицо и руки. Разве можно такими руками брать хлеб?
Мальчик прижал булки к груди. Его ладони были черны от угольной пыли, и их действительно стоило бы помыть, но расставаться с уловом не хотелось.
– Тебе придется это сделать, если хочешь нормально поесть, – строго заметила Юля. – Или я могу позвать Тень, и тебя вернут в приют. Выбирай.
Судя по тону, эта дамочка не шутила.
Джим нехотя поднялся. Он заставил себя положить булки на стол, затем подошел к тазу для мытья посуды и слегка поплескался в остывшей, покрытой пленкой жира воде.
– Не так, – вздохнула Юля. – Сюда.
За недолгую карьеру педагога она видела разных детей, но ни один из них не вызывал у нее такого щемящего чувства, как этот оборванный тощий мальчишка.
Она подвела его к рукомойнику, выдала кусочек щелочного мыла и маленькую щетку.
– Намыливаешь руки и трешь щеткой. Под ногтями тоже должно быть чисто!
Показывая, Юля отмыла руки, которые испачкала об одежду и волосы бродяжки, а потом стояла у него над душой, следя, чтобы он хорошо вымыл все и снял верхнюю одежду, похожую на безразмерный пиджак без рукавов.
![Обложка книги За горизонт! [СИ]](/uploads/posts/images/5/za-gorizont-si-3.jpg)
