— Я буду приятно удивлен, если ты постараешься притвориться перед другими наемниками, что уважаешь Азамата.
— Да мне даже притворяться не придется. Другое дело, что у нас разное представление об уважении.
Алтонгирел задумчиво кивает, потом подходит и садится рядом со мной. Батюшки, снизошел! Страшно подумать, что его заставило…
— Меня кое-что смутило в твоей истории покупок.
Кажется, не зря смутило.
— А где ты ее взял? Ты что, за мной следишь?
— Нет, просто почитал логи с твоей карты.
— У меня земная карта из земного банка, как ты мог…
— А я наемник в лучшей команде наемников, еще вопросы будут?
М-да, и не скажешь ничего… Ладно, любопытство сильнее гордости.
— Так что тебя там смутило?
— Ты не покупала противозачаточных пилюль."
"— Пилюль?! Тут еще продается это ископаемое?!
Он моргает.
— Что, прости?
— На Земле уже сто лет никто не пользуется таблетками, это вредно! — объясняю я.
— Хм. Ну ладно, но ты ведь вообще ничего от этого не покупала.
— А какое, собственно, тебе дело? — наконец спрашиваю я. Врач во мне все-таки иногда пересиливает гордую женщину.
— А такое, — размеренно начинает он, — что раз ты не брала никаких средств, то, значит, не предусматриваешь секса. А женатому человеку нельзя обращаться за этим к профессионалкам. Получается, что ты его посадила под замок. И мне это не нравится. Уж выбрала его в мужья, так выполняй свои функции. Какого рожна ты его за нос водишь? Такой подарок возьму, сякой не возьму… Думаешь, у него без тебя проблем мало?
Мне становится смешно от этих излияний, тем более что они уже совершенно беспочвенные. Но с другой стороны, я даже слегка проникаюсь уважением. Ради дружбы или потому что должность обязывает, но ведь нашел в себе силы перебороть отвращение и недоверие и подкатить ко мне с таким интимным разговором. Неожиданно для себя чувствую даже какое-то духовное родство с этим неприятным человеком: я бы ведь тоже стала его лечить, наплевав на неприязнь.
— Интересно, — говорю, — а мысль, что я хочу детей, тебе в голову не приходила?
Он смотрит на меня, как на особо неудачливую двоечницу.
— Ну конечно. Вот сейчас ты за пару платьев подвергнешь риску прекрасную фигуру. Голову-то не морочь…
Потрясающие люди. Ладно, придется его успокоить пока что. Закатываю рукав просторной блузки до самого плеча.
— Вот, видишь, штучечка приклеена? Так на Земле теперь выглядят противозачаточные. Действует полгода, практически безвредное. Эта еще пару месяцев проработает, потом новую поставлю.
Алтонгирел, сдвинув брови, изучает крошечный чип телесного цвета, потом строго смотрит мне в глаза.
— Ну ладно, — говорит наконец. — Будем считать, что я тебе поверил. Если ты идешь на слет, то давай одевайся. Скоро выдвигаемся.