— Слушай, что тебе нужно от Азамата, что ты его так старательно добиваешься?
— Ну если обобщить, — задумываюсь я, — то, наверное, мне нужно, чтобы он был со мной. Желательно — всегда. И конечно, было бы неплохо, если бы ему это доставляло удовольствие.
Алтонгирел еще несколько секунд таращится на меня округлившимися глазами, потом снова достает жезл и еще какую-то склянку миллилитров на пятьдесят. Поводит жезлом у меня перед носом и где-то за спиной, приговаривая, потом вручает мне склянку.
— Пей.
— А что это?
— Не скажу. Хочешь замуж, так пей.
Я одариваю его мрачным обиженным взором и откупориваю пузырек. Немного пахнет спиртом. Ну была не была. Пью.
Это оказывается настойка какой-то травы, горькая и крепкая, но не очень противная. Дух, правда, вышибает, так что я вынуждена за неимением лучшего занюхать рукавом, хоть он слабенько пахнет стиральным гелем.
Алтонгирел внимательно за мной наблюдает, забирает склянку.
— Все, можешь идти. Теперь твой моцог только ради свадьбы, ничего другого не получишь.
Ага, смотри-ка, он обучаем!
— Хорошо, — говорю радостно, — спасибо.
И быстро смываюсь, оставив Алтонгирела озадаченно качать головой.
Забористую настоечку все-таки неплохо бы закусить, так что я чапаю на кухню, где Тирбиш уже вовсю возится с обедом.
— Привет еще раз, — говорю, устремляясь к холодильнику. — На меня не готовь.
— Почему? — огорчается он. — А мне так интересно было, что вы скажете…
— Мне сегодня нельзя, — объясняю.
— Ну вот, — ворчит он. — Капитану нельзя, вам нельзя, зачем тогда заказывали…
— Так моцог ведь, — говорю, выскребая йогурт со стенок коробочки.
— Что, и у вас? — удивляется Тирбиш. — Вам-то зачем?
Мне лень вступать в еще один спор из-за этого, так что я просто поясняю:
— А чтобы Азамату одному не скучно было. Так противно, когда все вокруг едят и спят вволю, а тебе нельзя.
— Это да, — смеется Тирбиш. — Правда, моцог лучше удается, если противно, но с вашей помощью по-любому удастся.
Милый он и очень в меня верит. Интересно, будет ли прилично, если я ему тоже что-нибудь сварганю? Надо будет Эцагана спросить, раз уж он снова с нами.
— А ты что-нибудь кроме мяса на обед делаешь? — интересуюсь.
— Ну тут будет немного овощей, но они все в мясном соке, вам тоже нельзя.
— Ясно, тогда ничего, если я тут что-нибудь сготовлю постное?
— Вы сготовите?! — изумляется Тирбиш. — Может, я?..
— Да ладно, ты с общей едой возишься, чего я буду тебя отрывать, — говорю.
— Как… чтобы вам не напрягаться, — бормочет Тирбиш.
— Ой уж прямо так напрягусь на двоих еды сделать, — отмахиваюсь.
— На двоих? — переспрашивает он, роняя нож.
— А сколько? — моргаю. — Азамат и я. Двое ведь?
— А… Ага… — выдавливает Тирбиш, нагибаясь за ножом.