Пусть это будет ее платой за вранье. За интимные места, выставленные на общее обозрение, как товар на прилавке. За годы отсосов и коленно-локтевых поз. За то, что строила из себя невесть кого и водила его за нос.
За побои, которые он получил, защищая ее мнимую «честь», в конце концов.
Схватил ее и буквально втолкнул к себе в кабинет. Чего церемониться – пусть еще спасибо скажет, что с ней хотят иметь отношения и, между прочим, собираются содержать и качественно доставлять удовольствие…
Однако, ее поведение настораживало.
Конечно, он не ожидал, что она так сразу откроется ему – ясное дело, кому охота признаваться в том, что через тебя прошел полк клиентов и неизвестно сколько любовников. Но ведь могла же… как-нибудь по-другому… Повозмущаться, сделать вид, что не понимает, что происходит, оправдываться, в конце концов, наорать на него…
А не вот это вот… – делайте со мной, что хотите, ибо несчастная я.
Раздраженный, он чуть было не отступил. Однако, из упрямства продолжал стаскивать с нее шмотку за шмоткой, с кропотливой настойчивостью расстегивая каждую из почти двух десятков маленьких пуговичек…
А когда вновь увидел эти два аккуратных, небольших холмика с розовыми сосками, ему стало плевать, в чем секрет ее поведения, о чем она думает и зачем пришла сюда…
Потому что теперь он имел право сделать это – попробовать, какая она на вкус.
Сорвать с нее трусы, закинуть ноги себе на плечи и выбить, буквально выбить из нее всех, кто успел там побывать…
Но Вера и тут умудрилась удивить его, содрогнувшись в сильнейшем оргазме, как только он дотронулся до ее интимного места.
Как только – черт побери! – он залез ей в трусы пальцем!
О, это был настоящий оргазм. Так симулировать невозможно.
И что это, получается, за шлюха, которая бьется в экстазе от простого прикосновения? Как это вообще возможно?!
– Не лги мне, Вера… – ошалело бормотал он ей в ухо – сбитый с толку… взмокший от возбуждения…
Он сам не знал, о чем умоляет ее – не лгать или все же каким-нибудь образом убедить его в том, что притворилась, прикинулась, отреагировав на ласку так, будто мужика уже лет пять не нюхала…
Что все это какой-то хитрый трюк, неотъемлемая часть ее плана окончательно задурить ему голову и одурманить.
Так было легче, чем подозревать, что он снова ошибся.
Что он безмозглый, легковерный болван…
Что вел себя с ней, как…
Стараясь ни о чем не думать, Пол прижался к ее губам.