Автор
В залах модной ресторана скопилась толпа дам со сложенными на коленях сумками и телефонами. В центре внимания — седеющий мужчина в дорогом костюме, который по-прежнему не уезжает ни на минуту. Катя пытается дозвониться до своего друга в надежде на помощь, но телефон не отвечает. Аромат шампанского и сигар прерывается только ритмичным хороводом танцевальных пар....
Как и обещал, Давид прислал доктора.
- Катя, а теперь разденьтесь полностью, - мягко произносит женщина. – Мне нужно вас осмотреть.
Я понимаю на что она намекает, поэтому отрицательно мотаю головой.
- Ничего не было. Я не стану раздеваться, извините.
Она косится на дверь. Наверное боится, что ей перепадёт от Юсупова за то, что не полностью меня осмотрела, но ведь и правда ничего не было, кроме душевных истязаний. Тело почти не болело. Жгло где-то в области груди, мешая нормально жить, дышать и говорить.
- Хорошо, - сдается доктор. – Если Вы настаиваете, Катя, то не раздевайтесь.
После тщательного осмотра ссадин и гематом доктор достает из чемоданчика заживляющую мазь и таблетки. Обещает, что через три дня отёки сойдут, если я буду следовать её рекомендациям.
Когда она уходит я с чистой совестью забираюсь обратно в кровать и накрываюсь одеялом с головой в надежде поспать. Веки постепенно слипаются, но уснуть мне не удается. Ко мне вновь стучат.
На пороге показывается девушка в белоснежном переднике и с собранными в гладкий пучок волосами.
- Доброе утро, - приветливо здоровается и ставит на кровать пакеты с наименованиями известных брендов.
В другой раз я бы обязательно испытала восторг и ликование, но сейчас киваю в знак благодарности и хочу, чтобы меня поскорее оставили одну.
- Давид Ильдарович приказал, чтобы я накормила вас, - произносит домработница и не спешит уходить.
Она молодая и работает здесь на пару с матерью. Об этом она рассказала мне вчера, пока обрабатывала раны спиртом.
- Хорошо, Таня, - отвечаю ей. – Я спущусь через десять минут.
Но только для того, чтобы Юсупов не злился на неё. Таня хорошая и напоминает мне мою лучшую детдомовскую подругу, с которой мы до сих пор близки.
Я принимаю душ, достаю из пакета чёрное обтягивающее платье и нижнее белье и смотрю на себя в зеркало.
Женя никогда не разрешал мне покупать такие откровенные вещи, чтобы я не выглядела шлюхой. И я слушалась его. Всегда и во всем, как бы мне не хотелось поступить по-другому. Я знала, что Женька у меня самый умный несмотря на то, что он едва окончил ПТУ. Он просто не хотел, чтобы я стала похожей на мать.
Платье сидело идеально – подчёркивало талию, открывало зону декольте и было достаточно коротким. И я невольно забылась.
