Автор
В залах модной ресторана скопилась толпа дам со сложенными на коленях сумками и телефонами. В центре внимания — седеющий мужчина в дорогом костюме, который по-прежнему не уезжает ни на минуту. Катя пытается дозвониться до своего друга в надежде на помощь, но телефон не отвечает. Аромат шампанского и сигар прерывается только ритмичным хороводом танцевальных пар....
Подруга убирает от меня свою руку и тут же поднимается с места, буквально выбегая в коридор.
Руслан медленно проходит по палате. Занимает место Сашки и буравит меня своими чёрными глазами. Выглядит серьезным и даже слишком, хотя я никогда не видела его весёлым. Он приехал в Краснодар, а значит дело плохо.
- Вы скажите мне, что с Давидом!?
Усилием воли отрываю тяжелую голову от подушки, приподнимаюсь на локтях. Только сейчас замечаю на руках синяки. Наверное, под белой сорочкой, которая на мне надета их много, но это не самое главное, что меня волнует.
- Тебе лучше лежать, - произносит каким-то особенно спокойным голосом.
- Какая разница, что мне лучше. Говори, Руслан!
- Не знаю, что помнишь ты, поэтому расскажу то, что мне довелось узнать, - откидывается на спинку стула и продолжает смотреть в глаза твёрдым взглядом. - Вы выехали из ресторана «Кубань» примерно в половине первого ночи. Ехали в сторону гостиницы, где Давид остановился. В вас стреляли, Юсупова сильно задело и выстрелы попали в левое плечо и шею.
Мне всё сложнее дышать. Внутренности словно утыканы иголками и заставляют нестерпимо жечь, особенно область сердца. Осторожно касаюсь лица, понимая, что на нём много ран и швов. Я изуродована? Плевать. Главное то, что скажет мне дальше Куратов.
- Давиду повезло меньше. Он остался в автомобиле, куда бросили взрывное устройство.
- Скажи мне, мать твою, что он жив!? Скажи, Руслан!
Его силуэт в чёрном деловом костюме становится расплывчатым из-за слёз. Они потоком льются по щекам, капают на подушку. А ещё барабанит в висках. Так сильно, что я начинаю дёргаться на постели словно от электрического разряда и бить себя ладонями по голове, только бы убрать непрошенный шум, из-за которого я могу пропустить самые главные слова в своей жизни.
- Мне очень жаль, Катя, - лишь произносит Куратов.
- Ты же говоришь сейчас неправду! – резко сажусь на постели, совершенно не чувствуя, как саднит в области вены."
"Кажется, я вырвала оттуда капельницу и именно моя кровь сейчас пачкает светлые больничные простыни.
- Мне очень жаль, - повторяет Руслан ещё раз.
- Где Давид? Он не мог просто так взять и умереть, слышишь меня?!
- Кать, я позову врача.
