Останавливает меня, ждёт, пока охрана не разбредётся по территории, не займёт свои места, после цепко берёт за плечи и, наклонившись, смотрит прямо в глаза.
– Так, теперь сжато и по пунктам, на болтовню нет времени. Тут оставаться нельзя, опасно.
Киваю в знак согласия. Я и сама это поняла, но озвученная Кириллом опасная правда выглядит вовсе зловещей.
– Сейчас иди в комнату, собирай самое необходимое. Не наряды и цацки, а важное. Через полчаса мы уезжаем.
– Эту информацию я даже вслух говорить не буду. Увидишь.
– Боишься, что нас могут прослушивать?
– И не только. Ещё просматривать. Так что быстро, Тина, в темпе.
Лицо Кирилла – каменная маска. За ней прячутся все эмоции, и даже глаза кажутся мёртвыми. Всё, что живо на этом лице – пульсирующая голубая жилка на виске и капелька пота на лбу, в остальном это просто гипсовый слепок. Но ведь ещё недавно Кирилл был таким… таким страстным, живым, настоящим. Открылся весь, целиком и полностью, и пусть секс был спонтанным, но боже мой, как же сладко ноет тело, а улыбка, несмотря ни на что, пульсирует в уголках губ.
Но не время об этом думать. Я встряхиваю себя, серьёзно киваю, мол, поняла я всё, можешь на меня положиться.
– Что бы ты ни думал, я не истеричка, – говорю тихо и, встав на носочки, целую Кирилла в щёку.
Просто так. Потому что захотелось.
Сейчас мне не хочется видеть его безжизненное лицо. Я бегу в дом, смерчем проношусь через коридоры. Лишь краем глаза мазнув по охранникам, я влетаю в комнату, запираюсь изнутри и только тогда позволяю себе выдохнуть. Запираюсь изнутри, сердце бьётся в горле, наваливается усталость, разъедает каждую клеточку тела. После всего пережитого хочется только лечь и спать долго-долго, но я не могу себе этого позволить.
У меня есть час, я всё успею и не заставлю себя ждать. Вдруг вспоминаются слова гадалки из шатра. Я должна доверять мужчине, и тогда всё будет хорошо. В том, что этот мужчина – Кирилл, даже не сомневаюсь. Больше некому.
Мне жарко, кожа липкая, неприятная, и я, быстро скинув одежду, принимаю наскоро душ. Воду делаю холоднее, почти ледяной, пытаюсь хоть так унять жар, только он идёт изнутри, с ним привычными методами не справиться.
Упираюсь рукой в стену, опускаю голову, мокрые волосы ложатся на плечи тяжёлой массой, закрывают глаза. Стою чуть дольше запланированного в безопасной темноте, но время не ждёт, и приходится выскочить из кабинки, растереть кожу пушистым полотенцем, от которого пахнет морем, и выйти из ванной.