Мы как раз останавливаемся на выезде перед шлагбаумом, а палка поднимается вверх целую вечность. – Тина…
– Не дави, пожалуйста! – гневно вскрикиваю и оборачиваюсь к Кириллу, но он опять топит в пол педаль скорости и мчит вперёд. – Ты нас убьёшь, безумный!
– Нет, – безоговорочно и категорично. – Ладно, я понял. Тебе нужен допинг.
Безошибочно ориентируясь на пустой дороге, Кирилл сворачивает вправо и через незаметную с первого взгляда дорожку выезжает прямиком к небольшому магазинчику. На вид это просто кирпичная коробка, довольно потрёпанная временем, над железной дверью висит выкрашенная синей «подъездной» краской вывеска, на которой крупными буквами написано название – «Екатерина».
Господи, будто специально.
Мы здесь – единственные посетители на четырёх колёсах, а из транспорта ещё есть приставленный к кирпичной стене велосипед и почему-то лыжи. Кто в это время года, когда лето только-только вступает в права, может ходить на лыжах?
– Выходи, – Кирилл распахивает дверцу, нависает, загораживая массивной фигурой мир, и смотрит на меня сверху вниз.
– Я тебя решительно отказываюсь понимать.
В ответ Кирилл лишь хмыкает, на лице впервые проступает эмоция, но она так быстро прячется за непроницаемой холодной маской, что не успеваю её считать.
Кирилл протягивает мне руку, я подаюсь вперёд, вылезаю из машины. Муж не торопится идти. Между нами расстояние – какие-то жалкие миллиметры, и я чувствую сквозь слои нашей одежды, какое горячее тело у Кирилла. Прикладываю руку к его груди, сердце бьётся гулко, сильно, и это биение судорогой течёт по моей кисти, по предплечью, в локоть. Кирилл кладёт ладонь поверх моей, сжимает крепко и, развернувшись, тащит за собой в магазин, а я едва поспеваю.
Внутри сумрачно, пахнет мучной пылью, пролитым пивом и конфетами. Жмурюсь, привыкая к освещению, а Кирилл подводит меня к стойке, уставленной коробками со сладостями, и указывает рукой на стеллаж за спиной полноватой блондинки в цветастом платье и переднике.
– Девушка, дайте нам бутылку вон того вина, шоколадку с цельными орехами, два килограмма пряников, две ватрушки и пакет томатного сока. А, ещё минеральной воды бутылку.
– Да, пачку вон тех. Да любых, господи! – рявкает Кирилл, когда девушка начинает перечислять марки сигарет.
Она икает, хватает со стойки первую попавшуюся пачку и запихивает заказ в шелестящий синий пакет.
– Кирилл, ещё яблок, – говорю, и продавец без лишних слов взвешивает килограмм ярко-зелёных, наверняка ещё до оскомины кислых.