– Но, мамочка, – возмущалась я, – как можно так поступать? Ведь ты у них была одна. Почему они так не любили папу?
– Как раз потому, что я была у них одна, – смеясь, отвечала леди Тамира. – Родители всегда переживают за свое чадо. Многие боятся отпускать дочерей из-под своей опеки, ведь в мире столько опасностей. И теперь, когда у меня есть ты, я понимаю их все больше.
– Когда я найду себе мужа, ты тоже откажешься от меня? – испуганно спрашивала я.
– Ни в коем случае, родная. – Мама обнимала меня крепко-крепко, гладила по голове и шептала на ушко: – Я всегда буду на твоей стороне.
– Хорошо, что ты не такая, как бабушка, – облегченно вздыхала я.
– Папа думает иначе, – печально отвечала мама. – Будь я как бабушка… Откройся у меня ее сильный дар чувствовать, какая дорога более верная…
– Не хочу!!! – кричала я. – Пусть лучше ты будешь простым человеком, чем той, кто может отказаться от собственной дочки.
– О, Пэппет, ты еще так мала, – качая головой, говорила леди Тамира, касаясь любимейшего из украшений – гранатового браслета, присланного ей бабушкой во время последней беременности. – Кажется, они наконец сменили гнев на милость и готовы простить меня. Скоро вы непременно увидитесь, родная.
– Не хочу! Не хочу говорить про них! И знать их не хочу, – заявляла я, жутко обижаясь на тех, из-за кого мама так долго грустила.
Злодейка-судьба услышала речи маленькой упрямой девочки – увидеть своих дедушку и бабушку мне так и не довелось. Они не приехали даже на похороны единственной дочери, ну а меня отец отправил в монастырь, вычеркнув из жизни родовитой семьи Тарси.
Помню, однажды, когда мне было лет четырнадцать, в монастырский замок явился отец в сопровождении пожилой дамы. Они хотели проверить, не пробудился ли во мне магический дар деда или бабки. Но, увы, по словам магини, я была абсолютно пустой – ни дара артефактора, ни дара предчувствия, ни даже малейшего всплеска силы.
Тогда, взглянув на разочарованное лицо отца, я вдруг решила, что непременно пробужу в себе силу. Любыми способами. И докажу ему, как он во мне ошибался. Собственно, в голову не пришло ничего лучше, чем написать в Карашар, впервые попросив помощи у маминых родителей, умоляя их забрать меня и научить мастерству.
Ответ пришел спустя три месяца, когда я уже перестала ждать, и содержал всего две строчки:
«Ты на своем месте, просто подожди. Магия – не твоя стезя».
Не моя стезя. Не мой путь. Как хотелось мне тогда написать снова! Расспросить, отругать, обвинить… Но я не стала, решив оставить в покое тех, кто предпочел отказаться от мамы и от меня.
С тем, что силы во мне нет, тоже смирилась. Но мечтать и с завистью смотреть на одаренных воспитанниц продолжала всегда.