Без тени страха. Так не похожа на других. Возможно, именно это меня в ней цепляет?
– Ты знала Раена, – сказал, наблюдая за ее лицом. Дать ответы могло что угодно – дрогнувшее веко, отведенный взгляд, чуть приподнятые уголки губ…
– Знала, – отозвалась она эхом. Ни один мускул не дрогнул.
Присмотрелся еще внимательнее.
– Была его любовницей?
Ожидаемые ответы. И ничего полезного для меня.
– Он тебя обманул. Использовал? Заставил поверить в искренность своих намерений?
Ничего. Полное безразличие, даже выражение глаз не изменилось. Раен, если когда-то и сделал гадость, теперь не был ее слабым местом. Нужен другой подход.
– Это он отдал тебя в рабство?
Она облокотилась на стену, не в силах больше стоять. Поморщившись, на миг прикрыла глаза. Вновь распахнув их, ответила:
– Тот, с кем я была обручена.
Я вскинул брови, озадаченный ответом. Значит, Фрида была обручена с неким богачом или магом, способным сдать невесту в рабство за измену. И тем не менее легла в постель с Раеном. Очередная дура, поверившая в сказки. Такая же, как и многие до нее. Начиталась романов, увидела смазливую рожу Раена, а потом поплатилась. Хорошо, на душе стало легче.
– Что ж, я услышал все, что нужно.
Поднявшись, направился к двери, чувствуя себя значительно лучше прежнего. Даже решил напомнить о положении дел. Поравнявшись с рабыней, пробежал взглядом по ее лицу, шее и остановился на месте, где впечатался в кожу рисунок. Девчонка напряглась, выпрямилась и, повернувшись, бесстрастно уставилась на меня. Ждала приговора.
А я вдруг перестал ухмыляться. Потому что понял, что испытываю к рабыне вовсе не жалость. Что-то сродни уважению. Она сглупила и сильно попала, но не согнулась, не сломалась под натиском беды. Храбрая, терпеливая. И взгляд – такой прямой и искренний, без тени осуждения – сбивал ход моих мыслей, заставляя путаться и терять контроль.
– Не жди, – сказал как можно грубее. – Сегодня приговор не будет исполнен. Мне не до тебя.
Одно слово, произнесенное тихо и почти без эмоций, породило новые муки совести. Как удар под дых. Чтоб ее!
– Я знаю, что это ваш долг, – продолжила Фрида, словно нащупав в моей броне слабину и решив разбить ее окончательно. – И благодарна за отсрочку. Чувствую, время прощаться еще не пришло.
Злая ирония в моем голосе вырвалась против воли.
Она ничуть не смутилась.
– Правда. Я должна вам показать…
Медленно, словно боясь моей реакции, она подняла руки. Так и не шагнув ко мне, замерла в нерешительности.