– Ты вообще представляешь, сколько сил необходимо, чтобы выносить и родить ребенка?! Моя матушка несколько раз была на сносях и умерла в лихорадке почти сразу после рождения сына.
– Я не знал, что у тебя есть брат.
– Был брат, – шепнула, отводя взгляд. – Умер в младенчестве. А отец так и не смирился с потерей.
– Он мог жениться снова и много раз стать отцом.
Я с силой стукнула кулаком по широкой груди супруга.
– Ты хоть слышал, что я сказала?! Моя матушка умерла, брат умер, отец так горевал, что больше не смог жениться и обзавестись наследником! И что я слышу в ответ?
– Бесчувственный сухарь! – Бить дикаря больше не стала, поняв, что он этого просто не замечает, но оставить тему просто так не смогла. – Любой мужчина, способный на чувства, проникся бы моей историей и сказал сейчас слова сочувствия!
– Ты говоришь о лавитарийских мужчинах, неспособных защитить свои семьи и продающих дочерей, – хмыкнул Хакарк, продолжая идти через лес и крепко прижимая меня к себе. – Среди кенарийцев таковых нет. Не жди подобной чепухи от меня.
– Говорить с тобой – все равно что биться головой о стену! – в сердцах выпалила я. – Больше не скажу ни слова, хоть режь!
– Ты нужна мне не для разговоров, женщина, – огорошил меня супруг. – Можешь молчать сколько хочешь, только не забывай о своих прямых обязанностях.
Я лишь плотнее поджала губы, не собираясь тратить свое терпение на этого бесчувственного негодяя.
На опушке нас ждали люди Хакарка. Тирэн, как всегда, первым бросился к господину, рассказывая о последних событиях:
– Никого не нашли, а дыра в пространстве быстро затянулась, – сбивчиво затараторил парнишка. – Эд пришел в себя и спрашивал про вас и госпожу Дарну, велел передать, чтоб вы ее одну не оставляли.
– С чего такая забота? – удивился супруг, направляясь к большому шатру из зеленого плотного сукна.
– Сказал, что она без присмотра натворит дел, – пожал плечами Тирэн. Кинув в мою сторону быстрый взгляд, добавил гораздо тише, так, словно я не могла его слышать: – Госпожа вам ягоды в лесу собирала, когда Эд нашел ее.
Хакарк сбился с шага, слегка споткнувшись на ровном участке земли.
– Угу. Дикую малинику.
Муж вскинул брови, задумчиво глянул на меня, прошелся взглядом по щекам, алевшим от смущения, и с интересом спросил:
– И как ты собиралась скормить мне эту отраву?
– Я не собиралась никого травить! – выдохнула возмущенно. – Напротив, хотела сделать приятное.
