– Завтра от пореза не останется и следа, а вот нога может поболеть какое-то время.
Я молчала, продолжая лежать с закрытыми глазами и борясь с желанием укрыться заново.
– И еще, женщина… – Хакарк сделал паузу, закрыл крышку, приложил что-то прохладное к бедру и плечу, после чего вернул одеяло на место и резко закончил: – Увижу тебя с Эдом в нашем шатре за закрытым пологом – высеку, не посмотрев ни на какие обстоятельства.
От неожиданности и резкой смены настроения я удивленно распахнула глаза и воззрилась на супруга, пытаясь понять, насколько правдивы его слова. Судя по каменному выражению лица, он не шутил.
– А как же наследник? – напомнила я, заломив левую бровь. – Вдруг я уже на сносях?
– Значит, буду бить исключительно по заднице, – «успокоил» муж.
– Почаще повторяй себе это, женщина, – внезапно хмыкнул Хакарк. – И себе, и тем, кто позарится на собственность дикаря.
– Я – не собственность!
Нахмурившись, сжала кулаки и упрямо взглянула в серые, мерцающие в свете лампы глаза.
– Спи, – ответил супруг и поднялся на ноги. – С рассветом отправимся в путь.
С этими словами он стремительно вышел из шатра, приказав ожидающим снаружи воинам:
– Унесите воду. Тог, жду тебя у кромки леса.
– Да, господин, – донесся голос громилы, после чего он вошел, старательно не глядя в мою сторону. Сама я тоже жмурилась, притворяясь давно уснувшей, но подглядывала сквозь реснички. На всякий случай.
Когда Тог с товарищем удалились, я осторожно повернулась на бок и задумалась над тем, зачем Хакарк вновь пошел в лес. Еще и с громилой. Почему-то в голову лезли самые бесстыдные мысли о женщинах-воительницах, ожидающих их там в соблазнительных нарядах. В лесу. Ночью.
Нарочито громко засмеявшись над собой, я покачала головой и решила подумать о чем-то другом. И тут же перед глазами появился образ рыжей Ганны и Хакарка. Варвар держал тонкий кнут, а дева, лежа на животе и развязно оттопыривая зад, ожидала «наказания».
Злобно выдохнув, потерла лицо ладошками, прогоняя дурные мысли.
– Он пошел к реке, мыться, – шепнула, улыбаясь собственной догадливости.
На том порешив, прикрыла глаза и начала считать овец, призывая сон в помощь.
Разбудили меня крепкие объятия супруга. Он лежал рядом, привалившись к больному бедру и собственнически захватив рукой мою грудь. Обнаженную. Только тут поняла, что уснула, позабыв одеться. Слишком была занята изгнанием из мыслей образа любовницы Хакарка. Слегка пошевелившись, попыталась вынырнуть из стальных объятий мужа. Он зарычал.
