В темной комнате замка мерцали у cracked свет лампы, а холодный воздух давил на юную Марейну. Она стояла в простом домашнем платье, покрытом синевой растяжки от слез и потертостей. Внешний мир давно уже остался позади, теперь её жизнь была полностью в руках чужака — дракона, который приковал к себе посредством необъяснимых магических уговоров....
– Теперь я займусь тобой, – прошипел он.
От тембра его голоса у меня подкосились колени, а по оголенным рукам побежали мурашки. Со мной снова говорил дракон. Я чувствовала, как огонь пульсирует внутри.
Реджинальд подошел ближе. Я невольно подалась назад, чувствуя исходящую от него угрозу.
Взяв под локоть, он швырнул меня к кровати.
– Раздевайся! – холодно приказал дракон.
Я не могла поверить своим ушам.
– Что? – спросила я, надеясь, что неправильно поняла слова.
На Реджинальда было страшно смотреть."
"Мгновенная перемена в поведении супруга меня пугала.
Он дрожал, будто едва сдерживал дракона внутри. Вертикальные зрачки смотрели, проникая в самую душу, оставляя в ней огненный след.
Я оцепенела от страха. И на всякий случай решила не спорить.
– Я сказал: раздевайся, – ледяным тоном повторил супруг. – Тебя продали драконам не для того, чтобы ты перечила.
Я дернулась, словно от пощечины. Из легких будто воздух вышибли.
Несмотря ни на что, я осталась покорной своему мужу и господину.
Моя рука медленно потянулась к завязке на плече. Ледяные пальцы не слушались.
Мысли метались, я была растеряна и ровным счетом не понимала, что все это значило.
Неужели он прямо сейчас решил перейти к консумации брака?
Вот так, без ласк и прелюдий. Холодно и расчетливо. Как и все, что было в нашем браке. Сейчас у нас не было зрителей. Играть было ни к чему.
А Реджинальд даже не объяснил, почему так внезапно переменил свое мнение.
Лента медленно упала на пол. Бретелька платья опустилась, оголяя плечо.
Дракон внимательно смотрел за тем, как я раздеваюсь.
Я потянулась к поясу и дрожащими пальцами принялась развязывать узел, но он, как назло, не поддавался.
В голове стучало одно: “За что он так со мной?”
Ведь я его уже почти любила и верила, что между нами возникло что-то неуловимое. Неужели он не мог проявить чуть больше ласки и доброты, чтобы я отдалась ему добровольно?
Обязательно надо было унизить меня? Указать, какое место я занимаю в его сердце?
Я опустила голову, чтобы Реджинальд не видел моих слез, которые текли из глаз.
Сделала вид, что узел на поясе слишком сложный.
– Поторопись, у нас мало времени, – сказал супруг и отошел к комоду.
Наверное, тоже решил раздеться. Не заниматься же ему этим в одежде!
Когда Реджинальд отошел, я почувствовала, что снова могу дышать.
